Книга Одиночка. Том 1, страница 34 – Дмитрий Лим

Тихо ступая по гравию подъездной дорожки, я приблизился к главному входу. Двери оказались заперты, что и следовало ожидать. Окна первого этажа были заколочены досками. Обойдя особняк сбоку, я обнаружил небольшое окно в подвал, прикрытое лишь хлипкой решёткой. Недолго думая, я вырвал её из прогнивших креплений. Протиснувшись внутрь, я оказался в кромешной тьме.

В нос ударил запах сырости, плесени и затхлости. Застоявшийся воздух давил на грудь. Под ногами хрустели осколки стекла и обломки кирпичей. Подвальные помещения, судя по всему, служили последним пристанищем для различного хлама, выброшенного из комнат наверху.

Аккуратно пробираясь сквозь завалы, я наткнулся на лестницу, ведущую наверх. Ступени жалобно скрипели под каждым шагом, готовые в любой момент обрушиться. Выбравшись в холл первого этажа, я огляделся. Пыль толстым слоем покрывала все поверхности.

Мебель отсутствовала, лишь кое-где валялись обрывки ткани и сломанные ножки от стульев. Стены были ободраны, а некогда роскошные обои висели клочьями. Очевидно, особняк не просто забросили — его тщательно обнесли, вынеся всё ценное.

Прикоснувшись к стене, я внезапно ощутил лёгкий укол в висок. В голове вспыхнула короткая, но яркая картинка: мальчик лет семи бежит по этому самому холлу, смеясь и радостно крича что-то. Рядом с ним — высокий мужчина с добрым лицом. Он подхватывает мальчика на руки и кружит, а тот заливается звонким хохотом. Образ мгновенно исчез, оставив после себя лишь смутное ощущение тепла и ностальгии. Странно…

Продолжая исследовать особняк, я поднимался выше, из комнаты в комнату. На втором этаже было немногим лучше, чем на первом. Та же пыль, та же разруха, то же ощущение запустения. Но с каждым новым шагом, с каждым прикосновением к стенам, воспоминания становились всё более чёткими и яркими. Я видел Громова маленьким, играющим в прятки в огромной библиотеке, читающим сказки у камина в гостиной, рисующим мелом на стенах в детской. Эти образы не были моими, но они вызывали во мне странный, необъяснимый отклик.

В какой-то момент я застыл перед дверью в конце коридора. Она ничем не отличалась от других дверей в доме, но что-то в ней притягивало меня, словно магнит. Сердце бешено колотилось в груди. Почему-то я знал, что за этой дверью — нечто важное. В голове чётко прозвучало слово «Отец».

Толкнув дверь, я вошёл в кабинет. Здесь было так же пусто, как и во всём доме. Стены были голыми, лишь тусклые пятна напоминали о том, что когда-то здесь висели картины. На полу валялись обрывки бумаги и сломанные перья для письма. Но мой взгляд сразу же привлёк большой книжный шкаф, стоявший в углу комнаты. Он казался чужеродным элементом в этом хаосе, словно пережил все бури и потрясения.

Вновь, словно электрический разряд, память пронзила мозг.

Маленький Саша, стоя у этого самого шкафа, смотрит, как отец нажимает на какую-то неприметную кнопку в стенке шкафа, и предмет мебели медленно отъезжает в сторону, открывая потайной проход в стене. Отец улыбается и манит сына за собой…

Что там было? Почему эта картинка так сильно врезалась в мою память? Не в мою… его. Наверное, именно тут он прятал наши… общие секреты. Нужно было проверить.

И действительно: на боковой панели обнаружилась едва заметная кнопка. Нажав на неё, я услышал тихий щелчок, и шкаф медленно поехал в сторону, открывая вход в небольшую потайную комнатку.