Книга Одиночка. Том 3, страница 87 – Дмитрий Лим

«Очень сложно» — это было самое ласковое, что я мог подумать.

Шестой и седьмой — это было чистое издевательство системы. К теням добавился гадёнок, похожий на летучую тварь, которая пилила мозг пронзительным визгом. Половину времени я дрался, вторую — безуспешно пытался заткнуть уши ладонями. Победа на седьмом принесла не только синяки, но и лёгкое помутнение рассудка.

«Нахер мне этот класс…»

Восьмой и девятый этажи я прошёл на одном упрямстве. Тело горело от усталости, а тени, будто сговорившись, били именно в больные места. Я уже не сражался красиво. Я выживал: падал, откатывался, тыкал кинжалом наугад и орал от злости, поднимаясь снова. Каждый выигранный бой чувствовался не как победа, а как украденная у системы кроха. А потом был десятый.

Десятый этаж я прошел, но это была не победа. Это была ничья, которую система милостиво засчитала в мою пользу. После того как последний удар моего кинжала всё-таки нашел щель в защите этой глыбистой тени, и она рассыпалась в прах, я просто рухнул на спину и минут пять смотрел в потолок амбара, слушая, как стучит сердце.

Оно стучало чётко и обиженно, как будто требовало объяснений: нафига мы всё это делаем? Идти дальше, на одиннадцатый, а потом ещё на тридцать девять? Это был бы не героизм, а самое настоящее самоубийство с элементами мазохизма. С моим-то уровнем. Тупо. Бессмысленно.

Утром четвёртого дня я проснулся с простой и ясной мыслью: с меня хватит. Я активировал Разлом Путешественника, не глядя купил ключ В-ранга и шагнул внутрь.

Задание на класс могло и подождать.

Так же, за эти три дня я устроил себе небольшой, но очень душевный отпуск. Точнее, две акции. Две «зоны» Барановых. Я нанёс визит поочерёдно, глубокой ночью. Никакого геройства, только холодный, методичный беспредел.

А ещё…

Совершенно случайно, на последней такой «прогулки», я наткнулся на одного из Барановых.

Я не стал устраивать спектакль. Просто выждал момент перед тем, как устроить «демонтаж» оборудования Крога. Взял под контроль охрану, и тупо снёс башку охотнику. Затем, устроил поджог.

На четвертый день, когда я уже практически смирился с мыслью, что мир окончательно меня игнорирует — и слава богу! Я качаюсь спокойно, никто меня не беспокоит…

Короче, о себе дала знать Ирина Воронцова. Я сидел на коробках в своём амбаре, чесал демонического шпица за ухом и тупо смотрел в одну точку, пытаясь заставить мозг забыть про идею, продолжить качаться в башне прямо сейчас.

Телефон зазвонил, разрывая тишину, отчего я дёрнулся, как на взводе. Неизвестный номер. Голос с той стороны был тихим, ровным и абсолютно без эмоциональным, будто читали инструкцию к стиральной машине.

— Встреча. Сегодня. Двадцать три ноль-ноль. Складской район, улица Промышленная, дом 12, корпус «Г». Приходи один. Если увижу хвост — исчезну. Навсегда.

Она не представилась. И не нужно было. Ирина Воронцова вышла из тени. Прежде чем я успел что-то спросить, связь прервалась. Я опустил телефон и взглянул на шпица. Тот зевнул, сверкнув глоткой, похожей на портал в миниатюре.

— Ну что, приятель, — пробормотал я. — Похоже, отпуск закончился.

* * *

Вечером я отправился на окраину. Складской район «Г» был идеальным местом для тайных и мутных дел: полуразрушенные корпуса, разбитые фонари, тишина, нарушаемая лишь ветром, гуляющим по ржавым фермам. Корпус «Г» оказался самым дальним, похожим на бетонный гроб. Дверь была приоткрыта. Внутри пахло сыростью, пылью и чем-то ещё — сладковатым, химическим. Я вошёл, оставив дверь открытой сзади. Луч света луны выхватил из тьмы пустые поддоны, горы мусора и, в глубине, одинокую женскую фигуру, прислонившуюся к бетонной колонне.