Книга Одиночка. Том 4, страница 105 – Дмитрий Лим

Он лежал и слушал, как помощник на другом конце провода тяжело дышит, ожидая приказа, решения, чуда. А Савелий Громов просто смотрел в потолок дорогого номера в «Москва-Сити» и думал о том, что единственное, чего ему сейчас по-настоящему хотелось — это тот самый дурацкий будильник в форме черепа. Чтобы завести его и накрыться с головой одеялом, слушая, как тикает его время. Пока другие разбирались с жуками, налогами и пропавшими киллерами.

— Босс, вы не поверите, — «бедолага» заговорил снова, уже быстрее, с внезапной надеждой в голосе. — Наши ребята из отдела информационной безопасности… ну, хакеры, если грубо. Они не просто отбивались от атак неизвестного на наши сервера… они, пока противник лез, сами в него зашли. Насквозь. И вытащили не только схемы его текущих операций, но и старые архивы. Личные. И там… там они нашли кое-что.

Савелий медленно приподнялся на кровати. В темноте его лицо было невидимо, но дыхание стало тише, внимательнее.

— Что именно? — голос был низким и плоским, без колебаний.

— Фотографии. Документы. А именно… Владимир Войнов, некий парень из Новгорода. Он не просто «некий». Он… он оказался вашим племянником, босс! Саша нашёлся! Он жив!

Савелий замолчал. В комнате повисла тишина, такая густая, что в ней можно было услышать собственное сердцебиение.

— Звездюк жив, — произнёс он сам — не как вопрос, а как холодное, тяжёлое утверждение.

— Да, босс. Полностью. Владимир Войнов — это он.

— Прищучить этого говнюка! — заорал в трубку Савелий, и это был не просто приказ, это был вырвавшийся из глубины рык, смесь ярости, боли и того внезапного животного желания раздавить эту гадкую игру в самом её основании.

Мария Романова. Охотница С-ранга

Все вокруг замерли, уставившись на юношу, который ещё минуту назад был для них Владимиром — безродным, но дерзким охотником, приглашённым Дмитрием Крогом. Для Марии его преображение было не просто ударом. Оно было ключом, который с треском открыл дверь в прошлое, обрушив на неё лавину воспоминаний.

Первое — их встреча. Тот самый юноша, который помог ей не упасть на перроне. А затем…

Поезд. Тёмный вагон, её купе и потеря сознания. Грохот, крики, чьё-то тяжёлое дыхание рядом.

Спасение, которое пришло из ниоткуда и так же бесследно растворилось в хаосе. Она помнила смутный силуэт, звук борьбы, а потом — тишину. А ещё…

Завод. Или склады. Тёмный фургон, спасение неизвестным по наводке Князя. Почему она…

«Может, он и есть Князь? — пронеслось в её голове, заглушая гул толпы. — А может, и нет. Громов… что-то знакомое… а не тот ли это наследник, которого ищет его дядя?»

В памяти всплыли отцовские слова, сказанные небрежно за ужином пару недель назад: мол, Савелий Громов поднял на уши всех и вся, разослав по знатным родам ориентировки на пропавшего племянника.

Все думали, что юноша мёртв или просто сбежал, не желая ввязываться в грязные игры рода. Но он не просто был жив. Он был здесь, в Новгороде. Жил под чужим именем. Скрывался. И, выходит, наблюдал.

И теперь он стоял в центре круга под холодным светом фонарей.

И всё же первым, что оглушило её, отбросив логику и страх, была неистовая, дикая мысль: «Боже, какой он красивый».

Свет фонарей «лизал» резкие скулы, твёрдую линию подбородка, высокий лоб. В его позе, в каждом мускуле читалась невероятная сила, но не грубая, а собранная, готовая вырваться наружу в единое мгновение.