Книга Одиночка. Том 4, страница 61 – Дмитрий Лим

Я закрыл интерфейс. Передо мной стоял не просто «босс». Стоял высоченный, смертельно опасный эльфийский принц с подавленной, но не сломленной волей, которого я, по сути, приковал к себе магическим поводком, воспользовавшись дыркой в правилах вселенной. Весёленькая компания.

Ну, как приковал? Я его убил на хер и воскресил!

— Меня зовут Александр, — представился я, стараясь звучать твёрже. — Ты в курсе обстоятельств?

Аранис медленно, будто преодолевая сопротивление невидимых пут, кивнул. Его голос, когда он, наконец, заговорил, был низким, бархатным и холодным, как сталь в морозном воздухе. Каждое слово отчеканивалось с безжизненной чёткостью, словно он выдавал заученную формулу.

— Я помню твою победу, охотник. Помню Тьму. Затем — призыв. Чужую силу. Она вырвала меня из небытия и навязала эту связь. Ты — источник этой силы. Ты — призывающий. — Его алые глаза вспыхнули чуть ярче. — Объясни смысл этого. Цель.

— Цель простая, — я махнул рукой в сторону окружающего нас багрового ничто. — Выживать. Качаться. А ты… — я запнулся, — теперь часть этого процесса. Волей-неволей.

— Раб, — без интонации констатировал Аранис.

— Не раб, — попытался возразить я, хотя… — Хочешь, зови себя рабом. А так, я считаю тебя союзником.

— Связь принудительна. Воля ограничена. Терминология не меняет сути, — отрезал эльф.

Он сделал шаг вперёд, и Чогот зарычал, вставая между нами. Его демоническая шёрстка ощетинилась.

— Однако, — продолжил Аранис, глядя на шпица с лёгким, едва уловимым недоумением, — сущность, призванная тобой ранее, демонстрирует… функциональность. Объясни параметры задачи. Где находится враг?

— Враг будет здесь, — сказал я, указывая пальцем в багровую мглу. — Скорее всего, скоро. Разлом не любит гостей, которые заходят без стука. Готовься.

Аранис кивнул, и его рука плавным, отработанным движением опустилась на эфес длинного меча, которого у него секунду назад не было. Клинок материализовался в ножнах у его бедра — изящный, с прямым лезвием цвета лунного света и гардой, напоминающей переплетённые ветви. Он повернулся, встав спиной ко мне, приняв стойку. Его осанка, его абсолютная концентрация были гипнотизирующими. Это была не поза, это было состояние. Ожидание бури.

Мы стояли спиной к спине — точнее, я стоял к нему спиной, а он просто существовал в пространстве, как монумент собственной надменности. Чогот, забыв про рык, уселся на камень и принялся вылизывать лапу с деловым видом, будто готовился к салону красоты, а не к апокалипсису.

Тишина давила, прерываемая лишь далёким гулом и скрипом доспехов Араниса при каждом микроскопическом движении. Он дышал так тихо, что я начал прислушиваться к собственному дыханию — и оно вдруг показалось мне ужасно громким и неряшливым. Да и вообще, а почему существо, которое я воскресил, дышит? Он же типа нежить? Или нет⁈

«Блин, в моём мире же были прерыватели, но они не воскрешали своих воинов…»

В голове, в полном противоречии с гнетущей атмосферой места, начало подниматься что-то истеричное. Картина была слишком абсурдной.

Я, условный охотник с другой планеты, заброшенный в новый мир, стою посреди багровой пустоты с демоническим шпицем и эльфийским принцем, которого недавно завалил, а теперь вынужден с ним сотрудничать.

Лояльность — нейтральная.