Книга Одиночка. Том 6, страница 41 – Дмитрий Лим

Он начал падать, что-то хрипя. Слова долетели до меня обрывками: «…малолетний ублюдок».

Я не стал смотреть, как он упал. Это было ненужно. Я уже чувствовал, как жизнь покидает его, превращаясь в холодный инертный материал. Я развернулся и пошёл назад в дом. Шарик остался у тела.

«Сожри. Все. Кости, зубы, ткань, металл. Чтобы не было и намёка на его присутствие здесь!» — отдал мысленный приказ Чоготу.

Чувство лёгкого удовлетворения, тёплой волной донеслось обратно по связи. Не эмоция, а отчёт о принятой задачи.

А меня… чёрт возьми, меня отпустило. Не знаю, был ли внутри меня тот, старый Саша Громов. Но я был уверен: он благодарен мне за эту работу. Минус одна проблема, которая портила мне жизнь. И Шарик, который сделает так, словно этой проблемы никогда и не было.

Шарик работал быстро и тихо, с характерным для него практичным подходом к потреблению. Когда я вернулся к Капризовой и Крогу, а на это мне потребовалось пять секунд медленного шага, на газоне уже не было ничего, кроме следа от влажного тела. Они стояли, не двигаясь, глядя на то место, где минуту назад находился Савелий.

Катя первая перевела взгляд на меня. В её глаза я читал не осуждение, а чисто операционный анализ: оценку рисков, вероятные следствия, необходимость действий по сокрытию. Но даже этот холодный расчёт был нарушен: в глубине её взгляда плескалось что-то близкое к изумлению.

Крог же выглядел так, будто его профессиональный мир вдруг рухнул, открыв простую, дикую пустоту. Его лицо потеряло всякую нейтральность: оно было теперь просто белым, с двумя яркими точками расширенных зрачков.

— Саш… — начал он, и его голос звучал странно, почти хрипло. — Это… это убийство. На моей территории!

Я посмотрел на него, затем на Катю — и позволил лёгкой улыбке тронуть губы. Не той, что была перед ударом, а другой, почти добродушной.

— Да, — согласился я спокойно. — Убийство. Чёткое, техничное, без лишнего шума. Минус один охотник из моего личного списка.

— Саша, это подсудное дело! — выпалил Крог, его руки слегка дрожали. Он явно пытался собрать в голове все нормы, все кодексы, всё, что должно было сейчас происходить. — Это не просто нарушение правил, это — уголовно наказуемое деяние на территории частного владения! Тебя могут…

— Кого могут? — перебил я мягко. — Тело есть? Нет. Его зубы, кости, пуговицы от пальто и даже молекулы дорогого одеколона — всё отсутствует. Чогот — специалист по утилизации. Высокого класса.

Катя молчала, её пальцы сжали планшет так, что экран чуть скривился.

— Нет тела — нет дела, — произнес я снова, как объясняя ребенку простой физический закон. — Это не философская концепция, Дим. Это практическое руководство к действию. Если нет материального доказательства, то нет и предмета для разговора.

Крог открыл рот, закрыл, потом снова открыл. Он выглядел как человек, который пытается запустить сложный софт на древнем простом компьютере. Его мозг, отточенный для схем и многоходовок, не справлялся с этой прямой одномерной логикой.

— Но… но моральный аспект… репутация… другие охотники… — он выдавал слова, как обрывки программного кода, не складывающиеся в выполняемую команду.

— Моральный аспект, — повторил я, уже поворачиваясь к особняку, — заключается в том, что один из тех, кто должен быть уничтожен, пришёл на поклон к тому, кого пытался убить. Это было либо глупостью, либо наглостью.