Книга Одиночка. Том 6, страница 96 – Дмитрий Лим

Карьерный рост, блин. Теперь я официально стал менеджером среднего звена в адской корпорации «Тупые эльфы и Эймон».

Осознание того, что я прошлялся точно около суток, накрыло меня медленно и верно, как эта вечная серая муть на небе. Внутренние часы, откалиброванные на сон, жратву, тикали где-то в подкорке, и их стрелки уже сделали несколько полных оборотов. Мы бродили по этой богом забытой пустоши, похожей на гигантскую пепельницу, а мой навык «Картограмма» заполнился лишь на одиннадцать процентов.

Одиннадцать! Это был не просто провал, это был статистический прикол. Как будто Система намекала, что карта этого места — понятие растяжимое и совершенно бесполезное.

Самым забавным было то, что я не хотел спать. Вообще! Не было усталости, было лишь раздражение от того, что всё вокруг однообразно и, в некотором роде — плоско.

Золотая вспышка, которую я преследовал как последний намёк на удачу, оказалась классическим пшиком. Мы дошли до отмеченной области — выжженного плато, усеянного чёрными, похожими на стекло, камнями. Ни сокровищ, ни порталов, ни даже намётанного глазами трупа с лутом. Только ветер, свистящий в щелях скал, да ощущение, что над тобой жестоко пошутили.

После этого всё пошло по накатанной колее, которая быстро стала похожа на дорогу в ад.

Тени — мы столкнулись с новыми противниками раз десять. Они материализовались из тумана, цокали хитиновыми клешнями, я молча наблюдал за тем, как Аранис, с лицом человека, разгребающего навоз, делал одно точное движение, и от существа оставалась лишь лужица смолы и пара испаряющихся осколков. Потом орки — дважды.

Первая группа была небольшой, жалкой, и мы их разхреначили, даже не вспотев. Вторая — крупнее, с шаманом, который умудрился призвать дух гнилого кабана. Вонь стояла такая, что даже Аранис сморщил свой идеальный нос.

Охотник попался один раз — какой-то костлявый тип в плаще из шкур, с магическим арбалетом. Он увидел нас, оценил Араниса с его клинком, меня с моим, должно быть, идиотски-решительным видом, плюнул, развернулся и растворился в рельефе местности быстрее, чем я успел подумать о возможном союзе или беседе.

И пейзаж, наконец, начал меняться.

Однообразные пепельные равнины сменились холмами, поросшими чем-то вроде чахлого, лилового вереска, который хрустел под ногами, как кости. Воздух стал гуще, влажнее, и в нём теперь плавала не только пыль, но и споры каких-то светящихся грибов, растущих на склонах. Туман приобрёл фиолетовый оттенок и теперь не просто снижал видимость, а навязчиво лез в лёгкие, оставляя на языке привкус старой меди и гнили. Это было уже не просто уныло — это стало неприятно.

Как будто сама Пустошь, наигравшись в безразличную пустыню, решила показать характер. Мы шли молча. Я — потому что копил воздух и пытался не вдыхать споры слишком глубоко, Аранис — потому что его молчание было красноречивее любой тирады. Оно висело между нами тяжёлой, неодобрительной завесой, и я почти физически чувствовал, как он мысленно катал бочку на меня, на Жигано, на этот туман и на всю нашу авантюру в целом.

К слову, о Жигане. Благодаря откату навыка, я и узнал, что прошло больше суток. Фактически, я мог призвать этого босса. Но почему не призывал? Хех…

Была тут одна особенность.