Книга Одиночка. Том 7, страница 123 – Дмитрий Лим

— Вдох, — шипел аппарат. — Выдох.

Рана на её левом боку, там, куда пришёлся удар, была аккуратно зашита лучшим хирургом из семейного медблока. Швы ровные, чистые, обработанные высшими зельями регенерации, которые стоили крыло от истребителя за флакон. Но рана не затягивалась. Кожа вокруг швов приобрела нездоровый, мертвенный синевато-чёрный оттенок, от которого по венам расходилась тонкая паутинка тьмы. Словно вместо крови по её сосудам теперь текла растворённая пустота.

Дверь за спиной тихо скрипнула. Евгений не обернулся. Он знал, кто пришёл. Шаги были мягкими, почти бесшумными — так умел ходить только один человек во всей их резиденции.

— Евгений Васильевич, — голос Василия Николаевича, главного врача рода Романовых, был хриплым от усталости и отчаяния. — Я подготовил новый протокол. Если мы объединим «Луч Света» с артефактом «Слеза Жизни»…

— Это не поможет, Вась.

Он медленно поднял голову. В отражении стекла медицинского шкафа он увидел своё лицо: глубокие морщины, седые брови, провалившиеся щёки. За последние трое суток он состарился лет на десять.

— Вы пробовали это, — Евгений Васильевич говорил тихо, но от его голоса в комнату словно заполз мороз. — Вы пробовали «Очищение», «Регенерацию», «Божественное вмешательство» лекаря А-ранга. Вы вливали в неё ману, как в бездонную бочку. Вы призывали духов исцеления. И что?

Василий Николаевич замер у порога. В его глазах, обычно спокойных и уверенных, сейчас плескался первобытный страх. Страх врача, который впервые в своей жизни столкнулся с болезнью, которую невозможно не то что вылечить — даже понять.

— Её тело… она не распознаёт воздействие, — с трудом выдавил целитель. — Навыки лечения рассеиваются, словно их поглощает что-то внутри. Это не физическое повреждение тканей, Евгений Васильевич… это что-то непонятное!

— Я знаю, — Романов осторожно опустил ладонь Маши на простыню и встал.

Его колени хрустнули — возраст и стресс давали о себе знать. Он подошёл к окну, выходящему во внутренний двор резиденции Романовых. Там, за тяжёлыми портьерами, в синей предрассветной мгле кружил снег. Два дня назад этот снег был красным от крови его людей.

Два дня. Всего два дня назад его мир рухнул.

Тогда всё казалось рутиной. Разлом B-ранга «Романов-7», открылся прямо на территории их загородной базы, накрыл тренировочные площадки и часть арсенала. Стандартная вылазка: Маша, взяла ударную группу из двадцати охотников и пошла на зачистку. Евгений Васильевич остался в тактическом центре, наблюдая за трансляцией с дронов.

Он видел, как его дочь крошила мобов. Видел, как её клинок рассекает тварей пополам. Это было красиво. Это была гордость отца.

А потом началось странное.

Все уже более-менее привыкли к тому, что разломы изменились. Все привыкли к тому, что боссов больше не было, и если раньше, дворяне получали доход с мана камней, то теперь, сдавались тела мобов. Они, как оказалось, тоже давали «энергию», правда сами органы. Даже, уже, появились организации, которые скупали тела как умалишённые.

В общем, не к этому всё велось…

Появилось нечто. То, что можно было бы назвать боссом, хотя их больше не было.

На записях с дронов это выглядело так, будто реальность вокруг Маши внезапно сложилась, как бумажный лист, сминая её в точку. Она даже не успела поднять щит. Вспышка яркого света и Маша рухнула на землю. Двое охотников, стоявших ближе всего к ней, просто рассыпались в прах, не издав ни звука. Остальные в панике отступили, вытащив его дочь на границу зоны.