Книга Одиночка. Том 7, страница 68 – Дмитрий Лим

Прогноз третий: при достижении порога в тысячу активных «выходных» разломов сдерживание становится невозможным. Твари будут выходить быстрее, чем их можно уничтожать. Начнётся неуправляемое распространение. Жертвы будут исчисляться десятками тысяч. Потом сотнями тысяч.

Прогноз четвёртый: при достижении порога в пять тысяч активных «выходных» разломов — коллапс. Не локальный, не региональный, а глобальный. Твари будут везде. Города падут. Инфраструктура рухнет. Государства перестанут функционировать. И тогда…

Четвёртый прогноз обрывался. Точка. Без продолжения. Потому что продолжение было очевидным и не требовало формулирования.

Я закрыл файл и откинулся в кресле.

Стол, стулья, книжные шкафы, карта на стене — всё это было таким же, как десять минут назад. Но я смотрел на это другими глазами. Глазами человека, который только что прочитал сценарий конца света. Буквального. Конца света, который может наступить через два-три месяца. Если не раньше.

И я был частью этого сценария. Не зрителем, не жертвой — частью. Ключом, как сказал Игнатий. Ключом, который можно использовать по-разному.

Открывать двери — или запирать их.

Я посмотрел на часы. Девять двадцать. До встречи с Игнатием оставалось сорок минут. Достаточно, чтобы прочитать ещё пару файлов и привести мысли в порядок.

Шестой файл: «„Ладога-1“. Гипотезы о природе кокона».

Этот файл был самым интересным и самым бесполезным одновременно.

Гипотеза первая: кокон содержал существо высшего ранга, которое при рождении изменило структуру разломов. Версия: «аварийная». Авария, которая повредила «систему управления» разломами и переключила их в режим «выход».

Гипотеза вторая: кокон содержал существо, которое при рождении сознательно изменило структуру разломов. Версия: «целевая». Некто использовал рождение существа как инструмент для изменения правил игры.

Гипотеза третья: кокон не содержал существа. Кокон и был изменением. Не «контейнер с боссом», а «инструмент трансформации», который замаскирован под контейнер с боссом.

Гипотеза четвёртая: кокон был дверью, через которую что-то прошло из одного места в другое. И это «что-то» изменило правила.

Четыре гипотезы. Ни одной доказанной. Ни одной опровергнутой. Только вопросы, вопросы и вопросы.

Я закрыл файл и встал.

Сорок минут. Достаточно, чтобы доехать до кремля и прийти вовремя.

Я спустился вниз. В холле был Ус — на том же месте, где и утром, с тем же планшетом, с тем же выражением лица.

— Еду к Игнатию, — сказал я. — Вася ждёт?

— Ждёт, — кивнул Ус. — У ворот.

— Алина?

— В восточном крыле. Занимается делами.

— Какими?

— Её делами, — Ус поднял взгляд от планшета. — Я не знаю, чем конкретно.

Я посмотрел на него. Он не объяснил. Не уточнил. Просто сказал «делами» и вернулся к планшету.

— Ладно, — я направился к выходу. — Буду вечером. Если что — звони.

— Слушаюсь, господин, — ответил Ус, не поднимая головы.

Машина Васи ждала у ворот. Я сел на заднее сиденье, и мы тронулись.

Мы отъехали от дома на двести метров, когда телефон просто взорвался уведомлениями, которые перекрыли друг друга так, что я увидел только мельтешение красных иконок.

— Что там? — спросил Вася из-за руля.

Я разблокировал телефон. На экране — два приложения, открытых одновременно: «Гидра» и «ОГО». Оба мигали красным. Это было плохо. Красный в «Гидре» означал «массовое событие». Красный в «ОГО» означал «тревога высшего уровня». Два красных одновременно означали «беги, если можешь».