Книга Одиночка. Том 7, страница 76 – Дмитрий Лим

Потом она повернулась и ушла.

Просто ушла. Развернулась и пошла обратно, к разлому. За ней — двадцать первая, двадцать вторая, двадцать третья. Все оставшиеся «Скорлупки» развернулись и пошли к разлому, как будто кто-то дал им команду.

Что-то было очень, очень не так. И это «что-то» было связано с тем, что сказала «Тень».

* * *

Я вернулся к служебному выходу. Лариса уже была там — с планшетом, с наушником, с лицом, которое не выражало ничего, кроме усталости.

— Все вышли? — спросил я.

— Четыреста шестьдесят восемь, — ответила она. — Четыре отсутствуют. Не можем установить, где они: внутри здания или…

Она не договорила. Не нужно было.

— «Скорлупки» ушли, — сказал я. — Все. Просто развернулись и ушли. И «Тень» исчезла.

Лариса посмотрела на меня. Потом на двор, где лежали тела убитых «Скорлупок». Потом снова на меня. Она некоторое время молчала, но затем кивнула.

— S-ранг, — сказала она, как будто произносила диагноз.

— Дело не только в ранге, — я отряхнул снег с рук. — Это потому что…

Я остановился. Потому что что? Потому что я был ключом? Потому что я был «связан»? Потому что «Тень» сказала мне что-то, чего я не понимал? Я не знал.

— Да, верно. Потому что я S-ранговый, — закончил я. — Это всё, что имеет значение.

Лариса кивнула. Потом посмотрела на планшет и побледнела.

— Громов.

— Что?

— Разлом. Он… расширяется.

Я посмотрел в сторону парка. Там, где полчаса назад была дыра размером с дверной проём, теперь зияло что-то размером с дом. Края рваные, мерцающие, неправильные. И из этой дыры выходили не «Скорлупки».

Новые, более крупные «Пауты». Десятки. Сотни. Они выходили из разлома, как пауки из гнезда, и покрывали парк, стены, крыши усадьбы серой сетью, которая… соединялась. Каждая нить связывалась с другими, каждый «Паут» связывался с соседями, и всё это вместе формировало что-то, что было больше, чем сумма частей.

Форму.

Сеть формировала форму. Я не видел её полностью, она была слишком большой, слишком рассредоточенной, но я видел куски: здесь — что-то вроде руки, там — что-то вроде ноги, вон там — что-то, что могло быть головой. Гигантское тело, собранное из сотен «Паутов», которое медленно поднималось над усадьбой, как тень, как облако, как что-то, чему не было названия.

И тогда я понял, где был босс.

Босс не был внутри разлома. Босс не был отдельным существом. Босс был… коллективом. Десяток «Паутов», которые были на деревьях и никого не трогали, а также новые, вывалившиеся из разрыва, объединялись в одно целое существо, которое было больше, сильнее и опаснее, чем любой отдельный «Паут».

Боссом был рой.

— Лариса, — сказал я тихо. — Отзови охотников. Всех. Пусть отходят.

— Но…

— Отзови. Сейчас.

— Что?

— Это слишком серьёзный для вас босс. И тем не менее — он появился.

Лариса посмотрела на меня. Потом на рой, который поднимался над усадьбой. Потом снова на меня.

— Уходить? — спросила она. — Вы уверены?

— Да, — я снял пиджак и бросил его на снег. — Лишние потери нам ни к чему.

Я достал телефон и набрал единственный номер, который имело смысл набирать в этой ситуации.

— Да, — ответил Игнатий Сергеевич на первый гудок. Голос был ровным, как будто он не спал, а просто ждал звонка. Как будто он знал, что я позвоню.

— Игнатий Сергеевич, — сказал я. — В общем, я задержусь. Разлом на Дворянской выпустил босса. Я провёл эвакуацию: четыреста шестьдесят восемь человек вышли. Но босс… короче, он состоит из мобов и в данный момент формируется окончательно.