Книга Одиночка. Том 8, страница 24 – Дмитрий Лим

— Он жрет собственных детей! — сплюнул я кровь, да-да, мне прилетело за этот замес! Хотя уровень жизненных сил упал лишь на 10 процентов! — Тишина, как его убить, если он имеет бесконечную подпитку от этого мира⁈

«У него нет бесконечной подпитки, — ответил Тишина, его голос был напряжённым. — Мир умирает. Он сжигает население, чтобы стабилизировать себя. Перережь нити, идущие к башне! Они — его канал связи с ядром!»

Я бросил взгляд на фасад Корпоративного Центра. Три толстые золотые жилы уходили прямо в главные двери.

— Жигано, держи его! Аранис, на ноги! Я иду за нитями!

Я активировал «Картограмму». Мир вокруг окрасился в тактические цвета. Три красные линии, пульсирующие энергией, вели к башне. Я рванулся к ним, перепрыгивая через кучи пепла, оставшиеся от эльфов.

Архитектор попытался остановить меня. Он взмахнул рукой, и золотой кнут рассек воздух на моем пути. Я проскользил под ним, чувствуя, как жар обжигает волосы на затылке. Но босс не мог полностью сосредоточиться на мне.

Жигано перехватил его. Темный эльф обхватил Архитектора за талию сзади, словно борец, и сжал. Раздался хруст ломающихся ребер босса, но Архитектор лишь взревел и ударил локтем назад, попав Жигано в висок. Голова темного эльфа мотнулась, но он не разжал рук. Кровь залила его лицо, но хватка оставалась мертвой.

— Я… не… отпущу, — процедил Жигано сквозь стиснутые зубы. — Точность… фиксации… сто процентов.

Аранис пришел в себя. Он поднялся, шатаясь, его левая рука теперь не просто висела, а начала покрываться коркой льда — он сам заморозил перелом, чтобы не мешала. Светлый эльф не стал атаковать босса вблизи. Он выхватил из-за пояса метательные кинжалы и начал бросать их в золотые нити, тянувшиеся от Архитектора к небу.

Клинки вспыхивали льдом при контакте с нитями, замедляя поток энергии, заставляя босса рычать от боли.

Я добежал до основания башни. Три жилы уходили вглубь здания, через разбитые стеклянные двери. Они пульсировали, вибрируя под руками, когда я коснулся их.

Система выдала предупреждение:

«Внимание! Разрушение каналов ядра вызовет цепную реакцию. Уровень угрозы: Глобальный».

— К черту угрозы, — прорычал я.

Я занес кинжал и обрушил его на первую жилу. Лезвие вошло в золотой свет, как в масло, но тут же встретило безумное сопротивление. Мана била по мне током, мышцы сводило судорогой. Я стиснул зубы и провернул клинок.

Раздался звук, похожий на вой сирены. Жила лопнула, брызнув фонтаном черной жидкой маны, которая тут же начала разъедать асфальт. Здание за моей спиной вздрогнуло.

Архитектор завизжал так, что у меня лопнуло стекло на наручных часах. Он дёрнулся, едва не сбросив Жигано, и ударил ногой по земле. Ударная волна отбросила меня от дверей, я проехал по асфальту спиной, сдирая броню и кожу.

— Это только начало! — прохрипел я, поднимаясь. Боль была отрезвляющей. Вкаченная выносливость отчаянно боролась с шоком, заживляя раны с видимой скоростью, но хватало и того, что я мог стоять.

Я снова бросился к дверям. Архитектор попытался создать новый щит, но Аранис, взревев, прыгнул ему на спину, вонзив свой единственный ятаган в основание черепа босса. Лед мгновенно начал распространяться по голове Архитектора, блокируя его магию.

Жигано воспользовался моментом. Он уперся сапогами в спину босса и с силой потянул его руки назад. Раздался отвратительный хруст вывихнутых суставов. Архитектор был обездвижен.