Книга Рожденный, чтобы жечь! 1, страница 44 – Дмитрий Лим, А. Никл

— Чё это он? — спросил Никита, нахмурив брови.

— Да хрен знает, — ответил Боря. — Может, ему просто скучно.

Но я не сдавался. Я продолжал издавать звуки и махать руками, пока в глазах Никиты не мелькнула искра понимания.

— Слышь, Борян, — сказал он. — А может, он знает, как ее починить?

Боря скептически взглянул на меня:

— Вот ты тупица, Никитос. Он же младенец! Что он вообще может знать? Он только орёт, жрёт и срёт.

Но Никита был непреклонен:

— А вдруг? — сказал он. — Я слышал, что дети могут быть вундер… вундер… — он замялся, словно вспоминая слово. — Ну этими, челами с большими головами. Типа, умными дохера. Прикинь, какой прикол, если он реально шарит?

Они оба уставились на меня, ожидая дальнейших инструкций.

Вы чё? — я использовал слово, которое часто слышал от Бориса. — Совсем дурные? Почему меня нашёл именно этот… этот… — меня так трясло от злости и удивления, что я не мог свои мысли сформулировать. — Да какого фига то?

— АГУЛИ! — продолжил по-новому. — АГУЛИ!

— Гули? Он типа чё, голубя изображает? — начал смеяться Никита. — Ля, прикольный малый. А гавкать умеет?

Я, не переставая, верещал. Пробовал. Пытался выкрутиться языком так, чтобы были более членораздельные звуки. Пытался. Пытался…

И у меня получилось.

— АГУГЛИ! АГУГЛИ! АПАГУГЛИ!

— Апагуг… — забормотал Боря. — Чё? Погугли, типа?

Он уставился на меня, не моргая. С неприкрытым удивлением. Я же, радуясь, что этот деревянный человек, наконец, понял меня, тут же кивнул.

Надо было видеть удивление в лице Бориса. Он открыл рот, округлил глаза, и перевёл взгляд с меня на Никитоса.

Тот, хлопнув себя по лбу пятерней, да с такой силой, что остаток его мозга должен был вылететь через затылок, заявил:

— Во мы тупни. Реально, надо погуглить. Соберем аппарат, доделаем пол и всё, смена закончена.

— Не тупни, — не согласился Боря. — Просто устали. Вот башка и не варит. А ты, — он вновь покосился на меня. — Красавчик. Реально — гений, как и Натка.

А затем, этот рыжий, непреклонный парнишка, решил дать мне имя. После смешка Бори.

Теперь, меня звали…

— Гугля, ёпт, — рассмеялся Никита.

Я целых четыре дня пытался выучить новые слова. Все мои попытки были тщетны. Что говорило только об одном: прошлый случай был лишь случайностью.

Но помимо попыток научиться разговаривать, были попытки качаться дальше — как физически, так и магически.

Например, за это время я научился делать более быстрый переворот со спины на живот. Хоть это…

Ведь я отчаянно пытался найти хоть какой-то прогресс, любую искру, которая бы подтвердила, что я не трачу время впустую.

Магия, к моему удивлению, поддавалась немного лучше.

— Ну, давай же, страшная зеленая ерунда! — я протягивал ручку к висящему, как погремушка, орку. — Уйди, ты мне противен!

Орк лишь покачивался. Но уже конкретно покачивался. В прошлый раз я его сорвал, однако Наташа подвязала его посильнее. Сорвать его не получалось. Раскачать? Да, пожалуй.

Физические тренировки, напротив, превращались в настоящую пытку. Маленькое тело протестовало против каждой нагрузки, каждый новый трюк вызывал болезненные ощущения. Но я не сдавался.

Несмотря на то что тело младенца было непригодным для таких задач, упорство было моим единственным союзником. Я чувствовал, как мои мышцы слабеют и дрожат, но продолжал, заставляя себя двигаться дальше, к границе возможного.