Онлайн книга «Рожденный, чтобы жечь! 1»
|
В общем, я заорал. Не просто заплакал, как обычный младенец, а издал истошный, пронзительный вопль, вложив в него всю свою ярость, весь свой ужас. Звук, казалось, завибрировал в воздухе, наполнив собой всю квартиру. Мать вздрогнула и отшатнулась, а отец нахмурился, прикрывая уши руками. Вопль, казалось, дезориентировал их. — Какой громкий, — поёжившись, заявила мамаша. — Ну ничего, скоро он замолкнет. На этой, казалось бы, «доброй» ноте они отстали от меня, давая передышку. Короткую, правда. Они решили не оттягивать «воссоединение» со своей магией. — Короче, — заговорил папаша, указывая на пол, — снимай ковёр. Нарисуем печать и сделаем обряд сами. И тогда… Он расплылся в блаженной улыбке, словно представляя себе, что вот-вот получит свою долгожданную силу. «Ну уж нет, господа маги-недоучки! — подумал я, собирая остатки самообладания. — Сейчас я вам устрою „воссоединение“!» Пока они возились с ковром, пытаясь его отодрать от пола, я лихорадочно соображал. План, конечно, был так себе, но лучше хоть что-то, чем ритуальный нож в пузике. Когда ковер был свернут и отброшен в сторону, отец достал из кладовки кусок мела. Видимо, они не планировали слишком уж заморачиваться с ритуалом. Ну и ладно, мне же лучше. Чем проще, тем больше шансов накосячить. Папашка принялся старательно выводить какие-то символы на полу, периодически сверяясь с пожелтевшей книгой. Мать нервно озиралась по сторонам, словно боялась, что кто-то вот-вот ворвется и помешает их гнусным планам. — Пойдём, Аркашенька, — мамаша взяла меня на руки, улыбаясь так, словно я был самым желанным кусочком торта. — Пора! «Пора? Не-е-е-е, — я заулыбался беззубым ртом. — Тебе кажется! Сейчас я вам устрою…» * * * Околачиваясь возле подъезда, Борис с тоской на душе смотрел в окна пятиэтажки. Отгадать, где именно находится Гугля, он не мог. Точнее, мог, но… Зачем? Почему его так тянет вернуть этого орущего спиногрыза? Всё дело в связи? Или нет?.. Он вздохнул, почесал затылок и уселся на лавочку, наблюдая за прохожими. Бабульки с авоськами, мамаши с колясками, подростки с наушниками — все они косились на него как на врага народа. С подозрением в глазах и на лицах. Сейчас Боря обращал на это внимание, пытаясь унять переживание внутри. — Ишь, присел, бездельник! Работать надо, а не штаны протирать, — пробурчала себе под нос одна из бабулек, бдительно оглядывая его из-под козырька цветастой шляпы. Боря вздохнул. Да какая им разница? Он, между прочим, переживает тут, на нервах. А они… Бурчат. Мамаша с коляской, проезжая мимо, поспешно одернула капюшон на ребенке, словно защищая его от дурного глаза: — Опять Борис околачивается. Не к добру это, — донеслось до него приглушенно. Ну что он такого сделал? Подумаешь, присел отдохнуть. Подростки, уткнувшиеся в телефоны, и те как-то странно покосились, перешептываясь и захихикав. Один даже показал пальцем, изображая что-то вроде рогов. Боря нахмурился. Это уже перебор. Что за народ? Бессмертные, что ли? Он решил не обращать внимания на недоброжелательные взгляды и углубился в свои мысли. Не, он конечно мог бы настучать ему по его невидимым рогам… но настоение сейчас было не то. Что же делать? Вернуться к нормальной жизни, как он ее понимал, или попытаться вернуть мелкого засранца, который, похоже, решил перевернуть его мир с ног на голову? |