Книга Рожденный, чтобы жечь! 2, страница 11 – Дмитрий Лим, А. Никл

— До потери сознания, — поправил он, наконец, глядя куда-то в сторону выцветшего плаката по технике безопасности. — Сознание он быстро вернул. Драматизируете.

Завуч, кажется, задохнулась от возмущения. Ее рука, до этого отечески приобнимавшая, вцепилась в плечо ученика железной хваткой.

— Драматизирую⁈ Да ты хоть понимаешь, что натворил? Ты чуть человека не убил! Твоё поведение… Оно… Оно просто за гранью! Ты — потенциальный преступник, Клеменко! И я, как педагог, обязана оградить от тебя нормальных детей.

Последние слова она выплюнула, словно яд. Борис вздохнул и, не дожидаясь продолжения тирады, бесцеремонно сбросил с плеча руку завуча.

— Да, да, я понял, — процедил Борис, закатывая глаза. — Оградите. Давно пора. А то что ваши Вадики и прочие очкарики сами на меня прыгают, так это всем пофиг, да?

Завуч побагровела еще сильнее. Она открыла было рот, чтобы обрушить на голову наглеца новую порцию справедливого гнева, но вместо этого лишь судорожно сглотнула, стараясь взять себя в руки. Борис, пользуясь ее замешательством, развернулся, держа в руках корзинку, и направился к двери.

— Стой! — рявкнула завуч, и Борис нехотя остановился, не поворачиваясь. — Куда это ты собрался? Разговор еще не окончен.

— А о чем еще говорить? — пожал он плечами. — Вы меня выгоняете, я ухожу. Логично же. Или вы хотите, чтобы я тут остался и наслаждался вашей компанией? Извините, но я не мазохист.

Завуч тяжело вздохнула, чувствуя, как внутри поднимается волна бессильной злобы. Она понимала, что с этим парнем невозможно разговаривать. Он как будто специально провоцировал ее, наслаждаясь ее раздражением. И тем не менее, она не могла просто так его отпустить. Слишком серьезный проступок.

— Клеменко, твое поведение и вчерашние события были рассмотрены на педсовете. Поверь, я сделала возможное, чтобы тебя исключили. А теперь, — она оскалилась, то ли от удовольствия того, что сделала, то ли от каких-то своих мыслей. — Вперёд к Игорю Николаевичу! Он тебя ждет!

Борис хмыкнул, лениво поплелся в кабинет директора, прижимая к себе корзинку с Гуглёй.

«Вот же ж попадос», — подумал он, предвкушая нудную лекцию о нравственности и ответственности.

Уж кто-кто, а Игорь Николаевич умел тянуть резину, особенно когда речь шла о воспитании подрастающего поколения.

Дверь в кабинет была приоткрыта, и Борис, без стука, завалился внутрь. За столом восседал сам Игорь Николаевич, с видом человека, познавшего все тяготы педагогической жизни.

Рядом с ним, на стуле для посетителей, сидел знакомый лысый мужчина в строгом черном костюме. Тот самый, который вчера донимал его какими-то странными предложениями.

«Опять двадцать пять», — мысленно простонал Борис.

Игорь Николаевич откашлялся и строго посмотрел на Бориса поверх очков:

— Борис, присаживайся. У нас тут… э-э… интересный разговор намечается. Познакомься, это господин… э-э… Скворцов, представитель… э-э… инновационного образовательного учреждения.

Борис скривился.

«Инновационное образовательное учреждение», да еще и с типом, который вчера бегал за ним по улице, как за последним автобусом до дома. Явно какая-то секта. Или пирамида. Гугля в корзинке тихо пискнула, словно соглашаясь с его мыслями.

— Итак, Борис, — начал господин Скворцов, сверля парня взглядом. — Мы тут пришли к выводу, что ты обладаешь уникальными способностями. И нам бы очень хотелось предложить тебе перспективное обучение в нашем учреждении. Бесплатно, разумеется. С проживанием, питанием и полным погружением в мир знаний. Ну и дадим тебе денег, конечно.