Книга Рожденный, чтобы жечь! 2, страница 57 – Дмитрий Лим, А. Никл

Ой, дилемма какая…

И во сне я увидел кое-что, что меня сильно поразило. Всё тот же, неизвестный мир похожий на подземный замок. Огромные, серые стены, выложенные грубым кирпичом. К которым, на сей раз, прибавились крики и люди, совершенно не похожие на людей.

В кошмарном видении они корчились в агонии, их тела неестественно выгибались, а из глоток вырывались хрипы, полные боли и отчаяния. Их лица, искаженные гримасами ужаса, казались масками, за которыми скрывалось нечто чудовищное.

Они тянули ко мне руки, умоляя о помощи, но я был бессилен, словно прикованный к месту невидимыми цепями.

Да и кем я был в своём сне? Духом? Черт. Ничего не понятно.

А затем я услышал знакомый голос. Голос матери. Он звал меня.

Голос матери манил меня вперед, но в то же время пугал своей настойчивостью. Он звучал так близко, но дотянуться до него было невозможно.

Продвигаясь по мрачным коридорам, я все сильнее ощущал присутствие чего-то злого, чего-то, что питалось страданиями тех несчастных, корчившихся в агонии. Это место было пропитано болью и отчаянием, каждый камень, каждая тень казались живыми, наблюдающими за мной.

В какой-то момент я почувствовал, как голос матери начинает меняться. Он становился все более хриплым и искаженным, словно его перехватило что-то чужое, чудовищное. Слова любви и надежды сменились злобным шипением и угрозами.

«Я так тебя люблю и жду» превратилось в «Я тебя ненавижу и никогда не отпущу». В этот момент я понял, что иду не к матери, а в ловушку.

На этой доброй ноте я и проснулся. В холодном поту и с ощущением словно меня собака пожевала.

Открыв глаза я уставился в потолок, пытаясь осмыслить увиденное. Сердце бешено колотилось, а в голове эхом отдавались слова, произнесенные чужим голосом. Подземный замок, искаженные лица, голос матери, превратившийся в зловещий шепот…

Все это казалось не просто кошмаром, а предупреждением, знаком свыше. Но о чем? И кто пытается связаться со мной через сны?

Я вылез из корзинки и, переваливаясь, добрался до спящего Бори. Нужно было рассказать ему о своем кошмаре, поделиться тревогой.

Пусть он и считает меня просто зловонным карапузом, но он единственный, кто может хоть как-то помочь мне разобраться в происходящем. Я принялся тыкать его ручкой в щеку, пока тот недовольно не заворчал и не открыл глаза.

— Да что ты, паразит, опять учудил? — пробурчал Боря, сонно таращась на меня. — Не мог пять минут дать человеку покемарить?

Я, не теряя времени, указал на стол и терпеливо дождался, когда он встал и сел за него. Затем начал выкладывать перед ним буковки Эрудита, торопливо тыкая пальчиком в каждую из них.

«Замок… Мама… Монстры…» — получилось, правда, немного сумбурно, но, надеюсь, хоть что-то до него дошло.

Боря, как всегда, не сразу врубился. Почесал затылок, зевнул так, что чуть челюсть не вывихнул, и переспросил:

— Это ты сейчас про что? Чё за замок? Чья мать?

Я закатил глаза. Ну какой же он тугодум! Пришлось повторить все заново, на этот раз добавив пару выразительных жестов и звуков, имитирующих стоны и хрипы. Боря, наконец-то, допетрил.

— А, кошмар приснился, значит, — протянул он, похлопав меня по спине. — Ну, не переживай, всякое бывает. Может, тебе просто на ночь меньше жрать надо? А то у тебя пузо, как у беременной бегемотихи.