Книга Рожденный, чтобы жечь! 3, страница 108 – Дмитрий Лим, А. Никл

В одном из углов виднелась старая, заржавевшая дверь, за которой, как мы надеялись, и скрывался вход в катакомбы.

— Ну что, — спросил Боря негромко, — открываем врата ада?

Я кивнул, глядя на то, как тот, встав плечом к двери, готовясь её выносить, но дверь с лёгким скрипом отворилась сама. В нос ударил поток холодного воздуха. Вот он — портал! Мы вошли внутрь…

В катакомбах царила непроглядная тьма. Лишь лучи наших фонариков выхватывали из мрака обломки колонн, полуразрушенные стены и какие-то зловещие тени, то и дело мелькавшие впереди.

Боря шел первым, внимательно осматривая дорогу, я прикрывал тыл, готовый к любым неожиданностям. Сердце бешено колотилось в груди, смешиваясь со стуком капель, падающих где-то в глубине подземелья.

— Как в фильме ужасов, — пробормотал Боря. — Только вот вместо попкорна у нас демоническое сердце в коробке.

«Ага, и вместо маньяка с бензопилой — армия древних демонов, жаждущих наших душ, — парировал я, стараясь сохранить бодрость духа, хотя внутри все дрожало от страха».

Шли мы долго. Казалось, катакомбы не имели конца. Коридоры петляли и разветвлялись, словно лабиринт Минотавра, а мы, как Тесей, полагались лишь на нить нашей решимости и свет фонариков. Несколько раз натыкались на тупики, возвращались назад, выбирали другие пути, пока окончательно не запутались.

— Кажется, мы заблудились, — обреченно вздохнул Боря, опускаясь на какой-то обломок камня. — Может, стоило взять с собой клубок ниток? Или хотя бы карту катакомб?

«Карта катакомб? Боюсь, такой нет, — ответил я, присаживаясь рядом. — Но не время раскисать. У нас есть активатор, сердце и цель. Значит, выход найдется».

В этот момент луч моего фонарика выхватил из темноты странную надпись на стене. Это были руны. Древние, полустертые, но вполне различимые. Я достал свиток и начал сравнивать руны на стене с символами в книге.

«Кажется, это что-то вроде указателя, — сказал я, спустя несколько минут. — Здесь написано, что алтарь находится в направлении, противоположном восходящей луне».

— Восходящей луне? — переспросил Боря. — А мы-то откуда знаем, где она тут восходит? Мы же под землей!

«Придется импровизировать, — ответил я, пожав плечами. — Будем считать, что восход луны там, где больше всего сырости».

И мы снова двинулись в путь, ориентируясь на самые мокрые участки катакомб. Шли, хлюпая по лужам и обходя скользкие камни, пока не вышли к огромному залу.

В центре зала возвышался алтарь. Древний, каменный, покрытый мхом и лишайниками. На алтаре лежала книга, перевязанная цепью, и стояла чаша, наполненная какой-то темной жидкостью. Воздух вокруг алтаря был наэлектризован, словно перед грозой.

— Ну вот и приплыли, — прошептал Боря, оглядываясь по сторонам. — Кажется, пора начинать обряд. Надеюсь, мы ничего не перепутаем.

Я кивнул, достал из рюкзака активатор и демоническое сердце. Боря открыл свиток на нужной странице и начал читать заклинание на древнем языке.

Слова заклинания эхом разносились по залу, заставляя содрогаться стены и вздрагивать тени. Активатор в моей руке засветился, а демоническое сердце в коробке начало пульсировать, словно живое.

Когда Боря закончил читать заклинание, я положил активатор на алтарь, рядом с книгой. Затем достал демоническое сердце и положил его в чашу с темной жидкостью.