Книга Рожденный, чтобы жечь! 3, страница 22 – Дмитрий Лим, А. Никл

— Ну а что? У нас ведь все равно глухо. Может, хоть поедим нормально. Вон, в «Шаурме у Ашота» такая шаурма… пальчики оближешь! И остро, как я люблю. Эх… — он мечтательно прикрыл глаза.

Я же, сосредоточился на его затылки и увидел его мысли. Мой тиран представлял сочную шаурму с хрустящей корочкой. Я закатил глаза. Боря, как всегда, в своем репертуаре. В самый напряженный момент ему обязательно нужно было вставить свои пять копеек. И обычно эти копейки были про еду.

— Боря, — устало вздохнула Катя, отрываясь от карты, — мы сейчас не в ресторане. И вообще, я не уверена, что «Шаурма у Ашота» работает в такое время. Да и безопасна ли она вообще, учитывая обстановку? Вдруг там тоже одержимые шаурму крутят?

— Кать, ну ты чего? — Боря распахнул глаза, словно его оскорбили в лучших чувствах. — Ашот — он проверенный! Он еще до Кукловода шаурму крутил, и ничего, все живы остались. И потом, кто сказал, что одержимые не могут крутить шаурму? Может, это их новый способ распространять заразу — через соус? Тогда нам тем более надо поесть у Ашота, чтобы выработать иммунитет!

Лена застонала и прикрыла лицо руками. Я подозревал, что сейчас услышу очередной монолог о том, что Боря — безответственный идиот, который думает только о себе. Но Лена лишь пробормотала что-то нечленораздельное и отвернулась. Видимо, даже у нее запас ругательств иссяк.

— Пойдём дальше? — предложила Петрова, поглядывая то на «мясных», то на Лену. — У нас ещё три места, по идее…

Лена молча кивнула, поправляя выпавшую из прически прядь волос. Ее обычно светлое лицо теперь казалось болезненно-серым, а в глазах плескалась усталость, выдававшая пережитое напряжение.

Мясной Фарш, как всегда, вяло плелись в хвосте, периодически спотыкаясь и бормоча что-то невнятное. Казалось, их даже не особо заботило происходящее вокруг. Главное, чтобы рядом был кто-то, кто скажет куда идти и что делать. Боря же, наоборот, казался бодрым и полным энергии. Видимо, идея с шаурмой придала ему сил.

Он шел впереди, размахивая своими кулаками, и осматривал окрестности. Иногда он даже пытался шутить, но его юмор, как всегда, был специфическим и понятным далеко не всем.

В итоге, дошли до последней точки на карте, и это оказался заброшенный склад йогуртовой продукции на окраине города. Здание выглядело мрачно и неухоженно. Окна были выбиты, стены исписаны граффити, а вокруг валялся мусор. Даже днем это место выглядело зловеще, а уж ночью и подавно.

Петрова, казалось, занервничала. Она остановилась перед входом и несколько раз глубоко вздохнула. По ее лицу было видно, что она сомневается, стоит ли им вообще сюда заходить. Лена молча стояла рядом, глядя на кинотеатр с каким-то мрачным любопытством. Мясной Фарш просто замерли на месте, ожидая дальнейших указаний. Боря же, как всегда, был невозмутим.

Ну вот, а я…

Прищурившись, начал осматривать само здание. Не знаю, что именно мне не понравилось в этой местности, но чувство «дежавю», было уж каким-то слишком сильным. И вскоре я понял, что именно привлекло моё внимание. Чернота. Она была повсюду.

В некотором роде такая же, какую я видел в больнице, когда болела мама Бориса.

«Боря, — обратился мысленно к своему тирану. — Здесь что-то большое и темное».

Истязатель только было, вспомнил про какой-то «мем» про черного властелина, знал бы я ещё что это такое, но быстро реабилитировался и начал задавать правильные вопросы.