Книга Орион Реликвий, страница 125 – Дмитрий Лим, А. Никл

— Начали!

Я был где-то двадцатым по очереди. Перпендикулярно мне, в очереди второго класса, стояла Эстонская графиня, которая очень мило улыбалась. И когда первые люди вошли, воцарилась тишина.

Входить нужно было в огромные, двустворчатые ворота, за которыми была только темнота. Не было ни звуков, ни криков, ничего. Словно студенты просто ушли в бездну.

Все с некоторым волнением ждали, когда кто-то выйдет первым. Желали увидеть эмоции и понять, насколько трудно это было…

Так что, спустя пять минут, когда зашла первая троица с очередностью в одну минуту, вышел третьеклассник из «моей» линии, а затем первоклассник.

Оба были зеленее травы. Видно было, что они еле-еле сдерживают свой желудок, но, тем не менее, как бы плохо им не было, они улыбались.

Они прошли мимо всех нас и направились к лекарю, который, словно специально, театрально громко поздравил их с пройденным испытанием. А вот второклассник — задержался.

Когда пошел следующий представитель аристократов, ну… высших, разумеется, второклассник еле-еле выполз из огромных дверей.

— А вот и первый провал! — слова поддержки Адольфа Брониславовича были неуместны здесь.

В линиях студентов, тут же начали перешептываться, а Всеволод Владимирович поспешил телепортироваться к лежащему на земле студенту. Он ткнул того пальцем в макушку и негромко проговорил:

— В отключке. Не смог справится.

После его слов, подбежали дяди в белых халатах, погрузили парня на носилки и поволокли в сторону корпуса академиков, за нашими спинами.

Затем, все продолжилось. Очередь замерла, дожидаясь, пока выйдет все и академик Адольф Брониславович, понимая, что очереди начинают путаться, заявил во всеуслышание:

— Пока все не выйдут, новые студенты не заходят!

Что просто еще сильнее растянуло время.

Из третьего класса, первая десятка выходила победителями. Ну, то есть, они прошли испытание и готовились к тому, чтобы учиться дальше. Или… нет. Они готовились ко второму этапу с оружием. А вот второй класс, на удивление, выступал хуже первого, когда в первой, из десяти прошло девять, а во втором лишь половина.

Очередь, раскисая под солнцем медленно, но, верно, направлялась поочередно к воротам. И вскоре, наступила и моя попытка. Я завис, понимая, что вот-вот должен выйти придурковатый блондинчик, который что-то там говорил про убийц. Вот только он единственный, кто не вышел из дверей арены.

— Что-то долго он, — за спиной раздался грубый, мужской голос.

Я повернулся, посмотрел на знакомую рожу, которого видел среди троицы «поклонников» лекаря, кто бегал на поле… хмыкнул, и в следующий миг, выполз блондин.

На нем не было лица. Весь в каких-то синяках, словно его там отодрала толпа бобролюдов. Какой-то бледный, расстроенный, ой… да еще и заплаканный!

— У него не получилось! — послышалось за моей спиной. — Мухин не прошел! Не может быть!

Тем временем, Мухин все же встал на ноги и медленно поплелся к нам, словно пытался вновь занять очередь. К нему тут же направилось двое охранников в красных мундирах, отчего Мухин стал идти еще быстрее. В конечном итоге, я… воспользовался его слабостью.

Он упал прямо ко мне под ноги, с какой-то мольбой в глазах. Я же, опустил на одно колено, приложил пальцы к шее, проверяя пульс, а вторую руку положил на его реликвию.