Книга Орион Реликвий, страница 79 – Дмитрий Лим, А. Никл

Вспоминая прошедшую ночь, его несколько раз дернуло.

После он сделал первые шаги на будущее преступление. Заветный мешочек аж промок от его вспотевшей ладони, а вместе с этой влагой, травушка внутри. Начала давать сок.

Он дошел до дверей, пересек дверной проем и наткнулся на охранника с высокой шапкой на голове. Тот, разумеется, его не пропустил.

— Уважаемый, — гаркнул солдат. — Третьему классу не рекомендуется посещать столовые классом ниже. Не стоит портить свой драгоценный желудок пищей для обывателей.

— Я переживу, — протараторил Смит, делая еще один шаг вперед.

— Уважаемый, — солдат не хотел успокаиваться. — А как же гастрит? Язва? Вы только представьте, что можно поймать в тарелках этих немытых! Они же низость, пыль под вашими ногами.

Да… солдаты умели ублажать аристократов. Только вот, хоть в голове Смита и появилось сомнения насчет столовой, хоть он и не собирался есть, а так же брезгливость от самого места, повторять пройденный этап с Марго он не хотел.

Она, хоть и взяла свою плату, но все же дала ему «месть» в руки. А месть приносят лично. Ее нельзя доверить другому.

Смит вошел в столовую, осмотрел местных, приметил, что заметил одного третьеклассника. Который гордо выпячивал грудь перед миленькими второклашками и начал выискивать глазами ненавистного Боброва.

О. Вот он! Сидит, тварь безмозглая, рядом с графиней их… откуда там она? С Курляндии?

И уже более уверенной походкой, направился к раздаче. Отстоял пять минут в очереди, выкупая стакан с чаем, а после отошел к подоконнику и раскрыл мешок, дабы другие не видели. Пересыпал все листья в чай, которые моментально растворились в воде, смахнул с руки влажный, темный след от сока травы, и повернулся к столу, где сидел Бобров.

Мимолетно посмотрел на графиню, которая, как ему показалась, была злая, и пошел в их сторону.

В момент, когда до Боброва оставалось лишь пару метров, тот встал из-за стола, кивнул графине и направился в сторону ленты, куда студенты складывали подносы.

Выругался про себя, и… что-то пошло не так. Костя Бобров удалялся от него, и то ли раздваивался, то ли… а у него что, были братья близнецы?

Когда стакан с чаем упал и разбился, десять Бобровых повернулись и посмотрели на него. А затем, пожав плечами, молча пошли туда, куда и направлялись. А люди вокруг зашушукались.

Куда бы он не поворачивал голову, казалось, что у каждого студента был брат-близнец, а то и больше. И все они говорили одновременно.

Перед тем как отрубиться и упасть на грязный пол, словно мешок с дерьмом Смит посмотрел на свою руку, на которой еще оставались маслянисто-влажные следы от травы, которая была в мешочке. Увы, потная ладошка помогла образоваться соку и попасть на кожу.

— Су… — хрипло промычал он и потерял сознание.

Падение студента вызвало ажиотаж в столовой и не только его хладный труп на кафельном, замызганном полу, но и лекарь, который через десять минут осмотра, объявил, что его отравили.

Вот тут-то и началась шумиха. Первым делом, никого не выпустили, хотя толком никто и не выходил, все смотрели и гадали, что случилось с учеником третьего класса. Вторым делом, Всеволод Владимирович, шевеля усами, осматривал странный мешочек, который достал из кармана студента и спрашивал у всех, кто ему это дал.