Книга Орион Реликвий, страница 88 – Дмитрий Лим, А. Никл

— Она первый день здесь! Понимаешь? — злобно пробормотал он. — Я что-то не слышал, чтобы испытания вчера были, а она уже с эмблемой ходит!

— Может, болела? — опять предположил я. — Или там, в отпуске была?

— Ее здесь никогда не было, — зашипел он. — А ее вопросы вызывают у меня только подозрения на ее счет. Вынюхивает здесь что-то… да, Мефодий?

Вот это я слышал впервые. Худющий паренек с лицом безумца, прямо сейчас, прямо передо мной, начал разговаривать сам с собой! Да еще и меняя интонации! Охренеть!

— Не думаю, — голос Победы был глухим. — Охотница может?

— Дрянь она, а не охотница, — голос Мефодия стал обычным. — Ты не слушай, что говорит Костя, он немного не в себе. А эта… сволочь в очках, нюхает, что-то тут, спрашивает. Преследует с самого утра, хотя я ей сказал, что не хочу ни с кем общаться.

— Просто у тебя слишком броская внешность, — голос вновь стал глухим. — Тебя многие здесь считают красавчиком, прими это.

Сука! Я еле сдерживался, чтобы не заржать от этого цирка. Нет, про внешность я ничего говорить не хотел, как бы каждому свое, но этот театр… одного актера.

— Ладно, — Мефодий вернулся в прежний образ. — Пойдем, покажу тебе, что и как надо делать.

* * *

Если бы не Победа, я бы, скорее всего, невысокую, одноэтажную хибару за высокими кустами, хрен бы нашел. Неуютное, но модное здание, с причудливой женщиной за стойкой, встретило меня убийственным запахом хлорки. Запах, который я не перепутаю ни с чем.

— Вы постираться пришли? — она даже не поздоровалась. — Ох, ты!

После ее радостного возгласа Мефодий съежился, а я стал обладателем еще одной тайны этого шизоида.

— Мефодий! — она широко улыбнулась. — Скажи-ка мне, касатик, а где трусы сорок восьмого размера, да черные носки, которые висели на бельевой веревке еще вчера?

— Ну… — замялся он. — Наверное, у вас!

— А вот и не угадал! — старушка, к слову, оскалилась и быстро выбежала из-за стойки, да так, что Победа и дернуться не успел.

Схватила его за ухо, потянула на себя и злобно, плюясь, проговорила прямо в лицо.

— Ты что, сволочь малолетняя, бедную старушку обокрасть решил? А ты знаешь, что такое недостача? У меня тут, — она притянула его еще сильнее. — Все расписано, все пронумеровано, и все под отчет! Понимаешь, чем мне это грозит?

— Отпустите! — заверещал Победа, но старухе было наплевать.

— А ну, показывай трусы!

В попытке избавиться от этого зрелища, я обошел их, уставился на небольшой шкафчик у дальней стены, где стояли какие-то награды. Когда я обернулся, чтобы спросить, мол, что это, старуха уже натягивала Мефодию трусы на затылок. Тот верещал, разумеется, но сопротивляться, видимо, не было сил.

Поэтому я обошел стойку и уставился на кубки.

— Силовые единоборства южных гор, — начал читать вслух бирки, которые были под кубками. — Чемпион. Смешанные единоборства Узбекистана… это еще где?

— Восток, — ответила старуха за моей спиной. — Это мне лет сорок еще было, оттянулась по полной!

Я повернулся, чтобы посмотреть на эту страшную женщину, заметил в ее руках трусы и красное лицо Мефодия, за ее спиной у двери. Улыбнулся и сменил тему.

— Мне бы домой съездить, в первый контур. Как мне это сделать?

— Первый контур? — удивилась она. — А почему эмблема тогда второго? Или ты своровал ее у кого-то, как это делает с трусами этот славный юноша?