Книга Некромант Империи. Том 1, страница 59 – Дмитрий Лим, Иван Гримкор

Я оглядел зрителей — они следили за боем, разинув рты от восторга. В глазах первокурсниц читалось откровенное обожание. Серьёзно? Вот эти детские фокусы с огоньками — и есть хвалёные магические дуэли?

Очередной фаербол пролетел мимо, а я вдруг понял, почему так легко уворачиваюсь. Сканирование собственного ядра показало любопытную картину — та иномирская энергия, которую я забрал у твари из бездны, просачивалась сквозь установленные барьеры.

Она разгоняла все процессы в организме, как какой-то сверхъестественный допинг. Сердечный ритм, кровоток, нервные импульсы — всё работало на запредельных скоростях.

Опа! Вот это уже интересно…

Следующий фаербол я встретил мечом. Плоская сторона клинка, движение на немыслимой скорости — и огненный шар срикошетил обратно в Стрешнева. Тот едва успел отпрыгнуть, и я с облегчением выдохнул — всё-таки калечить мальчишку не входило в мои планы.

А вот дальше началось нечто феерическое. Фаербол влетел в зеркало и… начал отражаться. Рикошет за рикошетом, он метался по залу как бильярдный шар, высекая искры из зеркальных поверхностей.

Студенты с визгом пригибали головы, не понимая очевидного… Громов защищал их всех силовым барьером.

Ну а потом эта огненная комета развернулась и помчалась прямо в меня.

Перекат, кувырок, взрыв — дверь за моей спиной разлетелась в щепки. Из образовавшегося проёма послышался крик Полозова:

— ВОЛКОНСКИЙ!

И как этот Полозов понял, что это я? Подумав о том, что у нас с профессором особая ментальная связь, я обернулся к противнику как раз вовремя, чтобы увидеть летящий в меня веер огненных стрел. М-да, похоже, мальчик наконец-то разозлился всерьёз…

Огненные стрелы летели прямо в меня. Я попытался уйти перекатом, но… чёрт. Первая стрела прошила ногу насквозь чуть выше колена. В нос ударил запах палёной плоти — огненная магия хотя бы прижгла рану. Маленькие радости военно-полевого хирурга.

Сработали годы практики — я мгновенно провёл диагностику, отключив эмоции. Большая мышца бедра, поверхностная бедренная артерия… Для лекаря картина предельно ясная — жить буду.

А Стрешнев, похоже, решил продолжить. Его руки заплясали в воздухе, формируя новый веер пылающих стрел. Мальчишка просто играет в войнушку, не понимая, что такое настоящая боль и смерть.

И тут из дымящегося пролома выскочила девчонка. Её руки взлетели вверх, и огненные стрелы с шипением растаяли в облаке пара. Водная магия? Вот это уже интересно.

— Ты в порядке? — от её голоса заложило уши, но что-то в этих пронзительных нотах зацепило память, словно где-то я уже слышал эту звуковую пытку.

Я пригляделся — молодая, стройная, с золотистыми волосами. Форма академии подчеркивала каждый изгиб фигуры, а боевая стойка… чёрт возьми, надо отдать должное — выглядела она потрясающе. Ноги чуть согнуты, корпус развёрнут, руки в идеальной позиции.

Такую встретишь в тёмном переулке — и непонятно, то ли присвистнуть, то ли бежать. Сильная стихийница. И судя по тому, как воздух вокруг неё начал кристаллизоваться — крайне злая.

А потом она сжала кулаки, и воздух вокруг начал кристаллизоваться. Ледяные шипы росли прямо из воздуха — острые как скальпель и прозрачные как стёкла. Её глаза полыхнули холодным светом, и тут меня накрыло.

Вот же… Софья Златомирская?