Книга Некромант Империи. Том 2, страница 28 – Дмитрий Лим, Иван Гримкор

— О, а вот и виновница торжества, — произнёс я, узнав Софью.

Не успел я закончить фразу, как помещение наполнилось людьми. Главный лекарь, даже не потрудившись провести базовую диагностику, сразу активировал какое-то заклинание.

Я мгновенно считал изменения в организме девушки — замедление сердечного ритма, угасание сознания, принудительная блокировка энергетических каналов.

— Какого демона вы творите⁈ — мой возмущённый возглас заставил нескольких академиков вздрогнуть.

— В ней критическая концентрация маны, я ввожу её в кому, — отрезал профессор, не отрывая взгляда от пациентки. — Она нестабильна. Может произойти спонтанный выброс в любой момент…

* * *

В тусклом свете единственной лампы допросная казалась особенно мрачной. Серые стены из звукопоглощающего материала, покрытые тонкой вязью охранных рун, массивная металлическая дверь с магическими печатями, тяжелый стол, намертво прикрученный к полу стальными болтами.

Страйкер сидел, низко опустив голову. Из разбитой губы медленно капала кровь, образуя на отполированном металле стола небольшое темное озерцо.

Его руки были прикованы к подлокотникам тяжелого стула массивными браслетами, покрытыми древними рунами подавления магии.

Кандалы соединялись толстой цепью, пропущенной через кольцо в полу — стандартная мера безопасности при допросе особо опасных преступников.

Напротив него сидели двое агентов БМБ. Анна Платонова — высокая женщина с огненно-рыжими волосами, собранными в тугой пучок серебряной шпилькой.

Идеально сидящий черный костюм с серебряной отделкой подчеркивал фигуру, а на лацкане поблескивал знак старшего следователя БМБ. Ее точеные черты могли бы считаться привлекательными, если бы не постоянно играющая на губах жестокая улыбка.

Рядом с ней расположился Егор Лобанов — широкоплечий мужчина с военной выправкой и коротким ежиком седеющих волос. В отличие от своей напарницы, он источал спокойную уверенность человека, повидавшего достаточно, чтобы не поддаваться эмоциям.

Оба агента были в темных очках, что в тусклом освещении допросной казалось допрашиваемому дебилизмом.

Анна медленно листала документы на планшете, задерживаясь на особенно впечатляющих фотографиях. Ее длинные ногти, покрытые темным лаком, тихо постукивали по экрану.

— О, а вот интересный момент, — ее голос звучал обманчиво мягко, почти ласково. — Семья имперского советника Дорохова. — Она сделала паузу. — Муж, жена, трое детей… Как это было? Дети проснулись от шума и спустились вниз? Увидели, как ты разрываешь их родителей на части? — Она подалась вперед.

Страйкер молчал, но его плечи едва заметно дрогнули.

— А вот еще прекрасный образец твоего… творчества, — Анна провела пальцем по экрану. — Графиня Шувалова. Восемьдесят три года. Задушена собственными к… — Она прервалась и положила планшет на стол. — Знаешь, даже у нас, в БМБ, опытные следователи выходили блевать, когда увидели, что ты там устроил. А ведь мы многое повидали.

Плечи Страйкера начали подрагивать сильнее. Анна резко поднялась, каблуки ее туфель гулко стукнули по бетонному полу. Она схватила его за волосы, рывком запрокинув голову:

— Ты еще смеешь ржать⁈ — прорычала она. — После всего, что ты сделал⁈

На лице Страйкера действительно играла легкая улыбка.

— Аннушка, остынь, — Лобанов положил руку ей на плечо. — Давай по протоколу. Не позволяй ему вывести тебя из себя — именно этого он и добивается.