Книга Некромант Империи. Том 3, страница 74 – Дмитрий Лим, Иван Гримкор

«Ну так и что ты решил?» — бес бесцеремонно влез в мои размышления.

«Брысь из моей головы!» — мысленно рыкнул я. — «Без тебя справлюсь!»

Ситуация требовала тонкого подхода. Убить нельзя, отпустить опасно… Остается только один вариант — договориться. В конце концов, мы оба иномирцы в чужом мире.

— Ты готов спокойно поговорить? — я сделал шаг вперед, намеренно держа руки на виду. — Мы взрослые люди, пускай и в телах подростков. Судя по твоей стойке и манере держаться, ты был воином в прошлом, верно? А воины умеют вести переговоры.

В этот момент дверь с грохотом распахнулась, едва не слетев с петель. На пороге возникла Эльза — её обычно идеальные белые косички растрепались как у валькирии после битвы, а на лбу залегла складка.

— Что здесь происходит⁈ — её голос мог бы разбудить мертвых. — А ну немедленно отпусти Дамира!

О, какая встреча. Прямо съезд заговорщиков.

Эльза рванула вперед, но я лениво поднял руку, останавливая её буквально в сантиметре от своей ладони. Она замерла, едва не впечатавшись мне в руку.

— Остынь, девочка, — протянул я. — Мы тут ведем… цивилизованную беседу между взрослыми людьми. Не стоит превращать это в дешевый балаган.

— Да я тебя… — начала Эльза.

— Тшшш, — я устало потер виски. Эти детские истерики уже порядком надоели. — Ты слишком громкая. И знаешь, что самое забавное? Вроде иномирка, а ведешь себя как ребенок. Никакого достоинства, никакой выдержки… — я окинул её оценивающим взглядом. — Интересно, во сколько лет ты умерла в прошлой жизни? В десять? Судя по уровню самоконтроля, дальше начальной школы ты не продвинулась.

Краска бросилась ей в лицо. Забавно наблюдать, как белоснежная кожа приобретает оттенок спелого помидора.

— Да как ты смеешь… — она дернулась вперед, но Дамир её перебил:

— Замолчи, — его голос прозвучал неожиданно властно. Похоже, в прошлой жизни он действительно привык командовать. — Все нормально. Главное… — он покосился на беса, который как раз примеривался к его шее с особо плотоядным выражением на морде, — уберите от меня этого рогатого уродца.

Я сделал знак фамильяру отойти. Тот состроил обиженную физиономию. Впрочем, подчинился без разговоров.

— Дмитрий Волконский, — я неторопливо присел на край стола. — Имени из прошлой жизни не скажу — слишком многое стерлось из памяти. И нет, — я поднял руку, предупреждая возражения, — про стержни я действительно ничего не знаю.

Я сделал паузу, внимательно наблюдая за реакцией пленника:

— Помню только, что меня предали и убили. Знаю, что был архимагом, верховным лекарем. Остальное — как в тумане. Словно смотришь сквозь мутное стекло — видишь очертания, но детали размыты.

— Да ты лжешь! — Дамир рванулся в путах. Его холеное лицо исказила маска ярости. — Вы, красная падаль, лжете как дышите! Для вас нет ничего святого, нет чести…

— Стой, — я поднял руку, и температура в комнате словно упала на несколько градусов. — Не кричи. И если еще раз оскорбишь меня, придется тебя наказать. Я и так слишком долго терплю твои выходки.

Я медленно выпрямился:

— Я готов доказать свои слова. Если у вас есть артефакты или приборы, способные определить правду — я пройду любую проверку. Готов хоть под клятвой крови подтвердить. Но давай обойдемся без оскорбительных фраз в чей-либо адрес?