Книга Некромант Империи. Том 4, страница 76 – Дмитрий Лим, Иван Гримкор

— Это что за змейка? — простонал он, задыхаясь от хохота.

Одна из голов гидры повернулась к Домину и зашипела, обнажая ряд крошечных, но весьма острых зубов. Другие две уставились на меня, склонившись в чём-то вроде поклона.

Катя смотрела на миниатюрную гидру с нескрываемым изумлением.

— Это же… — начала она, но не могла подобрать слов.

— Да твою же мать! — выдохнул я.

Хижина, затерянная среди древних сосен в двадцати километрах от ближайшего населённого пункта, стала временным пристанищем для человека, который ещё вчера располагал тремя особняками и родовым замком. Впрочем, о комфорте сейчас думалось меньше всего.

Анатолий лежал на продавленной кровати, застеленной свежим, но грубым бельём. Кожа его приобрела землистый оттенок, глаза ввалились, а дыхание срывалось на хрип. При каждом движении он морщился, как от удара кнутом, и что-то бормотал сквозь зубы — то ли проклятья, то ли молитвы. Кто разберёт человека, потерявшего почти всё?

— Принесите воды, — прохрипел он, с трудом приподнимаясь на локтях.

Тут же к нему подскочил Гришин — невысокий коренастый мужчина с пышными усами, придававшими ему сходство с моржом. Он аккуратно поддержал своего господина, помогая ему сесть, и поднёс к его губам стакан.

— Осторожнее, — пробормотал Гришин. — После такой телепортации нужно беречь силы.

Анатолий сделал несколько жадных глотков, поперхнулся и закашлялся. По подбородку потекла струйка воды.

— Чёрт бы побрал эти аномальные зоны, — выдавил он, откидываясь на подушку. — Кто же знал, что там усиленная гравитация? Чувствую себя так, будто меня пропустили через мясорубку.

В углу комнаты тихо переговаривались двое других мужчин — Сергиенко, седовласый ветеран с лицом, покрытым шрамами, и Тимофеев, молодой парень. Единственные союзники, кто остался верен Анатолию Волконскому.

— Докладывайте, — Анатолий повернул голову в их сторону, и даже это простое движение вызвало волну боли, отразившуюся на его осунувшемся лице. — Полную картину. Без прикрас.

Сергиенко прочистил горло и шагнул ближе.

— Ситуация критическая, господин Волконский, — начал он, скрестив руки за спиной. — Все ваши счета заморожены. Официально — в связи с расследованием. Неофициально — это работа Екатерины Волконской или Рюминского и его связей в министерстве финансов.

— Продолжай, — Анатолий закрыл глаза, слушая.

— Так точно, — продолжил Сергиенко, бросив быстрый взгляд на Тимофеева. — Рюминский… он в бешенстве. Потерял почти всю свою гвардию во время инцидента с порталом. И теперь его гнев направлен не только на вас, но и на ваших племянников. Особенно на молодого Дмитрия. По нашим источникам, он уже обратился к своим вассалам, формирует новую армию.

Комната погрузилась в тишину, нарушаемую лишь тяжёлым дыханием больного и потрескиванием поленьев в печи. За окном начинал накрапывать дождь, тихо барабаня по крыше.

— Интересно, — наконец произнёс Анатолий, медленно открывая глаза. Странная улыбка тронула его бескровные губы. — Очень интересно.

Тимофеев и Сергиенко переглянулись. Гришин продолжал суетиться с лекарствами, расставляя флаконы на прикроватном столике.

— Господин? — осторожно спросил Тимофеев.

— Я знаю, что делать, — проговорил Анатолий, с видимым усилием приподнимаясь. — Мы подождём, когда Рюминский сделает всю грязную работу за нас. Пусть разберётся с моими дорогими племянниками, а потом… потом я приду к нему на поклон с дарами.