Книга Некромант Империи. Том 5, страница 87 – Дмитрий Лим, Иван Гримкор

Внезапно телефон завибрировал, экран переключился на прямую трансляцию.

«СЕЙЧАС: ОТКРЫТИЕ ЧЕМПИОНАТА ВЫСШИХ СФЕР. ПЕРВЫЙ БОЙ — ДМИТРИЙ ВОЛКОНСКИЙ ПРОТИВ АРСЕНИЯ ТАРАСОВА»

Камера показывала панораму огромной арены. Две фигуры стояли по противоположным сторонам — одна в строгом тёмно-синем кителе, с клинками, объятыми стихиями, другая — в простой академической форме, расслабленная, почти скучающая.

Прозвучал гонг, и Тарасов атаковал — стремительно, безжалостно, соединяя огонь и воздух в смертоносный вихрь. Волконский же просто уклонялся. На его лице играла лёгкая улыбка.

Что-то произошло с Софьей в этот момент. Внезапная, иррациональная ярость затопила сознание. Вода в стакане на тумбочке вскипела, стекло треснуло. Капельница задрожала, жидкость в ней начала бурлить. Мониторы заверещали, фиксируя резкий скачок всех показателей.

Софья не отрывала взгляда от экрана, от этого самодовольного лица, от этих небрежных движений. Ненависть прорывала любые барьеры рассудка.

В раскрытую дверь палаты уже вбежали медики, встревоженные всплеском активности приборов. Но Софья их не видела — перед глазами был только он…

* * *

Я склонился над Тарасовым, распростёртым на арене. Его тело, ещё минуту назад полное энергии и движения, теперь казалось полностью парализованным. Только глаза лихорадочно двигались, пытаясь компенсировать неподвижность конечностей.

— Ч-что… ты со мной сделал? — голос Тарасова звучал хрипло, каждое слово давалось с трудом.

Я усмехнулся, присев рядом на корточки. Сейчас можно было позволить себе паузу для маленькой лекции.

— Знаешь, в чём прелесть боевого лекарства? — произнёс я. — Оно работает на клеточном уровне. Я не бил тебя огнём или молниями. Я просто… ускорил время для твоего организма.

Тарасов непонимающе моргнул.

— Видишь ли, — продолжил я, проводя пальцем по воздуху вдоль его неподвижной руки, — твои суставы сейчас как у восьмидесятилетнего старика. Хрящевая ткань истончилась. Связки потеряли эластичность.

Я указал на его грудную клетку:

— Лёгкие утратили тридцать процентов альвеол. Сердечная мышца уплотнилась, артерии сузились. Тебе сейчас тяжело дышать не из-за удара или магического истощения. Твоё тело просто… состарилось примерно на шестьдесят лет за тридцать секунд.

На трибунах воцарилась абсолютная тишина. Даже комментаторы замолчали.

— Ты… меня убиваешь? — в голосе Тарасова промелькнул страх.

— Нет, — я покачал головой. — Убивать запрещено правилами. Фактически сейчас я поддерживаю твои жизненные функции на стабильном уровне. Стоит мне перестать — и механизм остановится.

Тарасов закрыл глаза, принимая поражение.

— Знаешь, — мой голос стал немного мягче, — ты действительно хорош. Синхронизация огня и воздуха на таком уровне — редкость даже среди профессиональных стихийников. Техника клинков безупречна. В обычном бою ты, вероятно, уничтожил бы девяносто процентов противников своего уровня.

— Но не тебя, — констатировал он.

— Но не меня, — согласился я.

К нам уже спешили секунданты и медики. Среди них я заметил Костю, который протолкался через толпу официальных лиц.

— Дима, ты в порядке? — крикнул он.

— Лучше не бывает, — отозвался я, не отводя взгляда от Тарасова. — Итак, официальный вопрос: признаёшь ли ты поражение?

Тарасов взглянул на приближающихся медиков, потом снова на меня.