Книга Мой Легион. Выбор, страница 132 – Дмитрий Лим

Горза отскочил в сторону от вращающегося шара шипов и понесся между деревьями, как выпущенная стрела. Мы держались за питомца, пока тот продирался сквозь ветви и лианы. В конце концов, потеряли из виду преследующее их чудовище, и Барсик замедлил бег, перейдя на обычную скорость.

— Мы оторвались? — спросил «пупс».

— Да, но давай не будем терять бдительности, продолжим двигаться, пока не доберемся до города.

— Мы не прекращали бежать с тех пор, как вошли в сраный Лес! Какого черта мы вообще здесь делаем? — жаловался ЕЕЖаба.

— Мы помогаем нашему другу, пока ждем восстановления твоего жалкого квеста. Все было бы намного лучше, если бы кто-то просто держал свою гребанную варежку закрытой!

— Хорош! Это суеверная чушь. Ничего из этого не произошло только потому, что я сказал что-то глупое.

— Это не повод говорить глупости, ЕЕЖаба.

Горза пересек болото, пахнущее серой и гниющей растительностью, перепрыгивая, словно гепард, с одного холма на другой над болотистой водой. Гигантские аллигаторы и питоны отступали в темные зловонные глубины, когда медведь проходил мимо.

По другую сторону болота питомец совершил последний прыжок, комья грязи и почвы разлетелись в стороны, когда лапы Горзаа коснулись покрытой листьями земли.

— Барсика нужно будет почистить после такого, он теперь воняет…

— Помоем его в реке, когда доберемся до города, надеюсь, ему понравится мыться, — парировал я, не обращая внимания на запах.

Мы вышли на утоптанную тропинку, идущую через джунгли в направлении города. По мере того, как продвигались по ней, тропинка постепенно превращалась в то, что осталось от старой мощеной дороги. Булыжники мостовой были истерты и почти покрыты сухой грязью, между ними пробивались сорняки. Некоторые из бордюрных камней, которые еще можно было разглядеть, были потрескавшимися или сломанными.

Постепенно дорога стала менее «дырявой» и разбитой, и вскоре мы оказались у развалин городских ворот. Войдя в город, мы обнаружили, что внутри город был в еще худшем состоянии, чем дорога и ворота. Он выглядел так, будто его разграбили и разрушили еще до того, как время взяло своё.

— Что за штуки? Они здесь повсюду, — танк указал на холмик черной грязи, которые выглядели неуместно, на фоне «развалин».

Я огляделся и увидел, что этими «холмиками» была засеяна вся земля в городе.

— Странно…

«Пупсик» опустился на колени и осмотрел один из них.

— Ну, это вулканическая порода… Может быть, глина… Хотя…

— Похоже, здесь было сражение, — сказал танк, оглядывая разрушения, которые, очевидно, обрушились на город до того, как время поглотило всё.

— Давайте осмотримся, — предложил я, пиная один из «холмиков», который развалился.

На его месте ничего не оказалось.

— Вон там кузница, видите, что-то осталось? Давайте проверим, — сказал ЕЕЖаба и указал на здание с двумя стенами.

Кузницу действительно можно было узнать, как и сломанные мехи, и полуразрушенную трубу.

Мы подошли к кузнице и заглянули внутрь. Повсюду валялись горшки со старыми инструментами, ржавые вилы, сломанные мечи, заготовки и руда. А у всё ещё стоявших стен кузницы зияла дыра размером с окно, словно в неё влетело пушечное ядро… Внутри кузницы находился квадратный серебряный блок, покрытый руническими письменами.