Книга Диверсант. Том 1, страница 16 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

Машинист прищурился, вгляделся в деда.

— Ковальчик? — он сплюнул чёрную слюну. — Слыхал. Чего надо?

— Возьми нас, пожалуйста! На паровоз, меня и внуков! Нам до эшелона надо, а там сойдём, обещаю!

Михалыч покачал головой.

— Мест нет, Федя. Тендер под завязку забит углём, а в будке мы и так с Серёгой еле-еле помещаемся!

— Михалыч, — дед почти умолял. — Я ж не нахлебник! Я ж сам машинист! Причём старой закалки! У тебя Серёга молодой, если что, я подстрахую. Я эту линию до Смоленска наизусть знаю. Каждую водокачку, каждый уклон!

Видно было, что Михалыч замялся. Он смотрел на деда и жевал что-то, постоянно переводя взгляд с деда на своего помощника.

— Ладно, — буркнул он спустя полминуты. — Тебя, Фёдя, возьму. Если что, ты управлять встанешь, это верно. Серёга совсем зелёный, сам не свой от страха. Полезай в будку, место найдём.

Дед выдохнул.

— Спасибо, Михалыч. А внуки…

— Никаких внуков! — рявкнул машинист. — Ты чего, старый, не понимаешь? Если с составом что случится — они первые погибнут! Тебя беру как запасного, а их нет! Хотя, — он посмотрел на меня, — вот пацана ещё можно!

Это было последней каплей. Я прекрасно понимал его логику. Взрослый — он всегда полезен, его можно взять, прикрыться ещё одним машинистом. А ребёнок это риск, за которым придётсятся приглядывать и отвечать.

Но с чего это этот Михалыч решил, что мы оставим Зосю здесь?

Я почувствовал, как она вжалась в меня: Зося всё прекрасно слышала и понимала. Она боялась! Только вот я не собирался поступать так, как предлагал этот машинист.

Побег затевался ради этой девчонки, ради желания бывшего владельца этого тела. Но, если учесть мой опыт и настоящий возраст, я знал, как нужно давить на людей, особенно во время войны.

Я выступил вперёд, заслоняя собой не только Зосю, но и деда. Сделал самое безэмоциональное лицо, которое мог, и посмотрел прямо в глаза Михалычу.

— Ты берёшь их обоих, — сказал я. — Ясно?

— Парень, ты оглох? — Михалыч шагнул ко мне, возвышаясь надо мной. Я был щуплым девятнадцатилетним пацаном, а он — жилистым медведем. — Я сказал, девчонка не едет! Если ты такой умный, то…

— Я не поеду, — перебил его я. — Она — едет. И знаешь, почему?

Тот скрестил руки на груди и усмехнулся.

— Тебе нужен мой дед как запасной машинист, а без неё он хрена с два куда поедет! Ты понимаешь это⁈

Михалыч скривился.

— А если он откажется, — продолжил я, не давая деду вставить слово, — а тот прям хотел: положил руку мне на плечо и попытался спихнуть в сторону, — то шансов добраться у тебя будет не так уж и много! Ты сам сказал, что помощник у тебя зелёный! Думаешь, сможешь добраться до нужной точки, когда по вам начнут палить? А?

Он опустил взгляд: понимал, к чему я веду.

— Что ты будешь делать, когда нужно будет добавить пар, чтобы уйти от обстрела? Думаешь, твой Серёга не спрыгнет с поезда первым делом или не забьётся в угол в панике? Забьётся, ещё как забьётся! Тебе нужен мой дед, а он поедет только с Зосей!

Я взял мешок, вытащил оттуда скомканные деньги, которые дед засунул туда, и протянул их машинисту.

— Это всё, что у нас есть! Берёшь?

Михалыч посмотрел на деньги, потом на деда, потом на Зосю, которая выглядывала из-за моей спины.

Михалыч не сразу взял деньги. Он долго смотрел сначала на меня, затем на бумажки. Но, когда они оказались в его грязной, покрытой мазутом руке, мне стало… смешно.