Онлайн книга «Диверсант. Том 1»
|
Увидел деда Тимоху. Тот стоял на крыльце, держа руки за спиной, — в общем, без ружья. Хотя… За ним на лавке крыльца я разглядел то ли телогрейку, то ли какую-то кофту. Может, ружьё там? Рядом с ним — его бабка. А перед ними, на земле у крыльца, стоял немецкий унтер, который что-то говорил им и при этом активно жестикулировал, указывая то на сарай, то на дом, то куда-то в сторону. А затем я услышал: — Schnell, schnell! — закричал он. Через некоторое время солдаты начали выполнять приказ. Двое выволокли из сеней мешок с мукой, затем швырнули его в кузов. Другой нёс в руке курицу, которая орала и била крыльями. «А, так вот что за приказ, — задумался я. — Грабите, ублюдки…» Для немцев все колхозы на территории нашей страны, склады, деревни были самой обычной ресурсной базой. Эти говнюки хозяйничали тут, как у себя дома… аж противно было это осознавать. И если в своё время я видел это по фильмам и книгам, испытывая очень негативные эмоции, то сейчас… было ещё хуже. Да и если вспомнить свою войну… там тоже всякое было. — Стас… — неожиданно раздался голос Гены прямо у уха! — Их… много, мы же не пойдём? Я дёрнулся, искренне сдержав в себе мат, чтобы не отчитать ефрейтора, и прошипел: — Ты… помолчи и считай! — Чего? — Стволы считай! Гена! У них десять человек. Унтер, двое рядовых возле грузовика, пулемётчик, остальные шныряют! И больше так не делай! Как только я закончил свой шёпот, грузовик заполнили. Унтер махнул рукой, крикнул что-то, и вскоре шестеро солдат запрыгнули в кузов. Ещё через минуту «Опель» развернулся, сминая грядки, и выкатился со двора. У меня аж от сердца отлегло… было десять — осталось четверо… Унтер, двое рядовых и пулемётчик. Это, конечно, тоже хреново, но всё же полегче. И чего вам тут надо? Те, что остались, явно не торопились. Унтер закурил, бросил спичку в лужу. Один из рядовых — длинный, тощий, в грязной форме — поднялся к деду Тимохе и что-то спросил, ткнув ему кулаком в грудь. Я был более чем уверен, что старик сейчас вмажет немцу. Вот не знаю, почему… может, на подсознательном уровне или увидел что-то в лице Тимохи. И угадал. Дед, конечно, не ударил немца в ответ, но что-то прошипел и плюнул под ноги. За что тут же получил пощёчину. Звук был хлёсткий, старик упал на колени. Бабка кинулась к нему, прижала к груди и завыла. И тут… откуда-то из-за дома послышалось жалобное, надрывное блеяние. Тощий немец дёрнулся, его лицо расплылось в ухмылке. Он что-то крикнул напарнику — низкорослому, кривоногому, — и они оба рванули за дом. — За скотиной пошли, — прошептал я. Унтер остался у крыльца. Он смотрел, как бабка поднимает Тимоху, и лениво курил. Пулемётчик на мотоцикле зевал, меланхолично водил пальцем по прикладу. Вдруг бабка резко вскинула голову, будто только сейчас осознала, что происходит. Она встала и закричала: — Коза-то там! Последняя она у нас! Без неё мы все помрём! Молоко, мясо… да хоть шкура зимой! Не забирайте! Она рванулась вперёд, не глядя ни на кого, не думая о себе. Но не успела она и за угол дома завернуть, как из-за стены, будто специально поджидая, шагнул тощий немец. Он не стал ничего говорить, просто взмахнул винтовкой и ударил бабку прикладом в плечо. Удар вышел не столько сильный, сколько резкий, сбивающий с ног. Бабка охнула и рухнула на землю, не добежав до угла каких-то двух шагов. |