Книга Диверсант. Том 1, страница 60 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

— Ты что, сдурел? — прошипел он. — Я здесь решаю!

— Решаешь, — повторил я и сделал шаг вперёд, нарочито медленно, демонстративно. — Тогда командуй. Только сперва ответь мне на один вопрос, ефрейтор.

— Ты чего? — Гена дёрнулся, перехватывая автомат покрепче. — Стой! Стой, кому говорю!

Я не остановился. Шаг. Ещё шаг. Сердце бешено колотилось, но на моём лице даже мускул не дёрнулся. Это была не первая моя война и не первый горлопан, схватившийся за ствол, когда кончились аргументы.

— Стас! — голос Сидорова сорвался.

— Отстегни магазин, — я остановился в шаге от него и посмотрел ему в глаза. — Давай, при всех. Отстегни и глянь, сколько у тебя там патронов.

Гена замер, нахмурил брови, словно не понял, о чём я.

— Чего⁈

— Ты оглох, ефрейтор? — я чуть повысил голос. — Отстегни магазин! Давай!

Он растерялся. Мой тон, абсолютно не укладывающийся в рамки его ожиданий. Скорее всего он думал, мол, что я начну уговаривать, просить о пощаде или что-то в том же духе.

Но фигушки ему, с маслицем!

Руки Гены, повинуясь въевшемуся рефлексу подчиняться приказам, сами сделали нужное движение. Он отстегнул магазин, опустил глаза и…

Магазин был пуст. Абсолютно пуст. Даже пружина не была сжата патроном. Все тридцать два патрона он выпустил по грузовику и кустам. И теперь в его руках находился просто кусок тяжёлого, бесполезного железа.

«М-да… мрак», — я позволил себе лёгкую ухмылку.

В моё время военных учили считать патроны. Не просто «стреляй и молись», а чётко, один к одному. Ещё была дисциплина огня, но вряд ли ефрейтор вообще об этом знал.

Разумеется, после всего этого Генина спесь испарилась.

Я протянул руку и забрал у него автомат. Он не сопротивлялся. Засунул магазин обратно и повесил оружие ему на плечо.

— Запомни, Гена, — сказал я так, чтобы слышали все. — Это оружие общее. Не твоё, не моё, а наше! И патроны, впредь, мы будем беречь, не для того чтобы друг друга перестрелять, а для того, чтобы врага Родины уничтожить. Фрицев. Понял меня?

Он коротко кинул и следом, опустил голову.

— Сушим ноги, — велел всем.

И про ноги я сказал не просто так, ибо понимал, что с ними после такой прогулки. Уселся на сухой участок и стянул с себя сапоги. Скривился. Посмотрел на остальных и выдохнул. У всех ступни были стёрты в кровь. Мокрые, сбившиеся и дырявые портянки натёрли кожу до мяса. И так дальше, в мокром, нельзя было идти.

— Выжимаем портянки, — скомандовал я. — Сушим. Гена, — повернулся к ефрейтору. — Ищи кору, сухой мох, всё, что будет гореть. Нам надо высушиться. Петя — помогай.

Пока Сидоров и Петька бегали за сырьём, я разложил свои портянки и босиком решил обследовать островок. И не просто так. Если я хотел удержать лидерство, я должен был доказать, что могу не только командовать, но и добывать.

Отошёл от нашей стоянки шагов на тридцать, вглубь зарослей. Отыскал палку, чтобы не провалиться по шею в болото, и спустя пару минут нашёл дикий щавель. Я сорвал несколько стрелок, пожевал — противно, очень кисло, но есть можно.

Потом двинулся дальше, прощупывая дно палкой. Ещё через пару метров наткнулся на кочку, где была россыпь мелких оранжевых ягод.

О, а вот и морошка!

К сожалению, она была не совсем спелая, местами зелёная, но в целом уже съедобная. Я опустился на колени и начал жадно собирать ягоды, засовывая их прямо в рот, не дожидаясь, пока наберу горсть.