Онлайн книга «Диверсант. Том 1»
|
— Так, — я перевёл дух. — Работаем. Гена, следишь за небом и лесом. Чуть что — сигнал голосом. Даша, ищи аптечку. Она должна быть в кабине головной машины. Ганна, собирай фляги с убитых, только проверяй, чтобы вода была чистой и фляга не пробитая. Петька… Я посмотрел на трясущегося пацана. — Петька, ищи еду. Сумки, вещмешки, карманы. Сухари, консервы — всё, что найдёшь. Понял? Он судорожно кивнул и, опасливо оглядываясь, побежал к ближайшей машине. — Быстрее! — подгонял я всех. — Если авиация вернётся, нам конец. У нас пять минут, не больше. Сам же метнулся к кювету. Я спустился в грязь, опираясь на берданку, присел, прощупывая жижу руками. Наткнулся на что-то мягкое… Это была оторванная человеческая рука в обгоревшем рукаве гимнастёрки. Испытал ли я хоть что-то после этой находки? Скорее нет, чем да. Я многое повидал на своём веку и сейчас, под адреналином, просто не обратил внимания. Отодвинул её в сторону и продолжил искать. И… нашёл. Под куском брезента скрывались два трупа: красного командира и рядового солдата. Лица наших были залиты кровью, глаза открыты и смотрели в серое небо. А вот рядом, чуть поодаль, лежала трёхлинейка! Ствол был чистый, затвор в порядке. Да ещё и ремень для ношения был! Удобно! У меня аж сердце ёкнуло. Берданку, которую я таскал с собой как символ бесполезной защиты, я решил даже не поднимать… Вместо неё взял трёхлинейку, проверив затвор и магазин. При этом у краскома на поясе висели кобура, тяжёлый кожаный подсумок, нож и планшетка. Я быстро расстегнул поясной ремень, раскрыл подсумок и заулыбался! Ремень очень высокого качества, куда лучше моего неказистого пояска, поэтому я без раздумий поменял его на командирский. У рядового в подсумке нашлись две полные обоймы к трёхлинейке, а у краскома — ТТ с запасным магазином, россыпью патронов и планшетка. Планшетка, к слову, не разочаровала. Внутри лежали карта — полковая схема с нанесённой обстановкой — и несколько обрывков донесений, испачканных кровью. Я снял подсумок и побежал к машинам. Даша в это время тащила из кабины полуторки тяжёлый санитарный мешок. Лицо её было перемазано сажей и чужой кровью, но взгляд обрёл хоть какую-то концентрацию. Она делала то, что умела. То, ради чего была здесь. — Бинты, йод, перевязочные пакеты… — бормотала она, перекладывая содержимое в свою сумку. — Куча барахла… но есть ампула морфия, шприц «Рекорд»… — Отлично! Петька в это время сидел у разорванного вещмешка и сгребал в другой, целый мешок серые, твёрдые сухари. Ганна молча возвращалась от обочины. В руках она несла три фляги. Две были алюминиевыми, солдатскими, одна — медной, командирской. Она подошла ко мне, потрясла каждую над ухом и так же молча кивнула: вода была. — Всё, хватит! — скомандовал я, оглядываясь на небо. — Время! Я быстро пересчитал патроны из подсумка. Десять штук к трёхлинейке и пять уже в ней. Плюс восемь патронов россыпью для ТТ. Только вот… насколько правильно было бросать берданку? Показал пальцем, мол, минуточку, спустился за берданкой, поднялся и передал её в руки Гене. — Там один патрон, — прокомментировал я. — Выкидывать нельзя. МП оставляем, на всякий случай. Вдруг на фрица налетим да раздобудем магазины. Гена лишь хмуро кивнул. Я развернулся и обратил внимание на Дашу. Она за каким-то хреном вернулась к машине и стояла у кабины, не двигаясь. Пялилась на обгоревший труп водителя, который так и умер, вцепившись в руль. |