Онлайн книга «Диверсант. Том 2»
|
Но немцы не уходили. Стук повторялся, иногда с визгом лома по камню, иногда с глухим ударом обрушившейся кладки. И голоса… Эти уроды веселились. Разговаривали, шутили, обсуждали свою мирную жизнь… и с каждой минутой нервы натягивались всё сильнее, ведь каждый следующий удар по кладке мог стать решающим. Или — последним… Глава 20 Стук за стеной оборвался через два часа наших ожиданий. Несколько минут мы стояли и боялись пошевелиться, тем более что с той стороны до сих пор «светили». Но… — Собирай инструмент, Франц. — Камрад, ты бы помог! — Собирай, кому говорю⁈ Утром доделаем! — Так там осталось-то чуть-чуть, посмотри, какую дыру проделали! Послышалась возня, ещё один удар ломиком и немецкие ругательства. Мы же видели, как осыпается стенка, и прекрасно понимали: ещё ударов десять-двадцать — и будет очень большая брешь, через которую сможет пройти один человек, и это как минимум. Но спустя ещё одну минуту послышались отдалённые голоса и лязг металла. Немцы собирали инструмент… «Валите-валите…» После — удаляющиеся шаги и звук захлопнувшейся двери. Тишина. Лезть в их пролом нечего было и думать: за той стеной — склад, куда они всю ночь таскали снаряды. Сунемся — упрёмся прямо в караул, а под утро туда ещё и интендант нагрянет. Нет. Наш путь был другой — тот, о котором хрипел Воронов. Дальняя стена, лаз под хламом. «Была бы другая смена — инструмент бы не убирали, — рассудил я сам с собой. — Значит, до утра нас не потревожат. Час, а то и больше, у нас есть». — Вскрываем лаз Воронова, — шёпотом произнёс я через десять минут. — У дальней стены, тихо. И за той стеной ухо держите: вернутся немцы — мы у них под самым боком. Работали быстро, но осторожно, разгребая осыпь и битый кирпич над лазом у дальней стены. Камень передавали по цепочке, стараясь не царапать о камень. Пыль стояла столбом, забивалась в ноздри. Першило в горле, но кашлять было нельзя. Я подавлял рвотный позыв, вжимая лицо в локоть. Наконец, спустя каких-то полчаса, осыпь поддалась и открыла лаз — узкий, но пролезть можно. Архип вызвался пойти первым, хотя я бы лучше сходил сам. — Командир, — послышался голос старика за спиной. — Посиди. Ты уже весь зелёный какой-то! Я лишь коротко кивнул и съехал по стенке, пытаясь отдышаться. Архип же в это время протиснулся в лаз. Вернулся через минуту. — Ход старый, кирпичный, вниз забирает. Дальше дверь, не заперта. Можем выходить! — А за дверью? — спросил я. — Темно, но никого не слышно. В целом на этом и закончили. Протиснулись следом, спустились по осклизлым скобам и оказались в служебном коридоре с обвалившейся местами штукатуркой. Стены были покрыты зелёной краской, местами до бетона, с подтёками влаги. Пахло сыростью, плесенью и какой-то химией — то ли хлоркой, то ли карболкой. Дверей здесь было вагон и маленькая тележка. Осмотрев лишь часть, мы вернулись обратно и начали эвакуацию людей. Тех шестерых, кого нести было не на чем, оставили, как и решили ночью, у дальней стены, в глубине. С ними остались двое: одноглазый — тот самый, что рвался меня пристрелить, — да молодой боец в бинтах. Им отдали пару гранат, винтовку и все патроны, что могли выделить. Одноглазый на прощание не сказал мне ни слова, только кивнул. Мол, иди уже. И я пошёл. Что тут ещё скажешь. |