Онлайн книга «Диверсант. Том 2»
|
— Видал Кулаковых? Стоят, не чешутся. Им что советская власть, что немец… — он понизил голос. — А ведь Стёпка с Ванькой всю топь исходили, браконьеры. Если кто и знает тайные тропы — так эти двое. Помяни моё слово: без них тут не обойдётся. Молодой ничего не ответил, только ниже опустил голову. Уходили все. Все, кроме одного. Мужчина сорока лет, в потёртой куртке, смотрел на кучу муки и соли, валявшуюся на земле, и… Краузе прекрасно понимал, что у того творилось на душе. Мужик был голоден, как и его семья. Полицай, тот, что постарше, увидел кивок Краузе и подошёл к мужчине: — Чего встал, Михалыч? Иди, пока цел. Михалыч вздрогнул, обернулся к полицаю. — Я… я ничего не видел. Гриш… почему ты… — Либо так, либо мёртвый, — хмыкнул полицай. — А почему это ты говоришь, что ничего не видел? Может, всё-таки видел? А⁈ Или знаешь, где прячутся солдаты? Михалыч быстро замотал головой и через мгновение наклонился и зачерпнул горсть муки с земли. Полицай не остановил его. — Больше так не делай, — сказал Гриша. — Если вспомнишь что — подойди… не очень-то мы хотим своих же… Михалыч кивнул, сжал муку в кулаке и поплёлся к своей избе. Краузе, наблюдавший за этой сценой, усмехнулся. Нет, этот не предатель, но только пока! А Гриша ещё долго стоял у плетня, глядя за околицу — туда, где над дальней топью воздух, казалось, едва заметно дрожал. Дым? Марево? Он щурился, щурился… и в конце концов махнул рукой. Показалось. * * * К вечеру я собрал всех. Не для того, чтобы распределять роли — с этим мы уже разобрались. Повестка дня была другая… — Все сюда, — скомандовал я, усаживаясь на пенёк у входа в избу. Голос был ровным, командирским, хотя это стоило мне огромных усилий. Ещё днём я распорядился: Чук — на гать, в дозор. А пленных Янка загодя увёл за баню, подальше от чужих ушей. Обсуждать судьбу людей при самих этих людях — которые, может, понимают каждое наше слово, — я не собирался. Подошли Зыков, Сидоров, Архип, Петька, Даша и Фрол. Даша встала дальше всех и на меня не смотрела. — Итак, — начал я, собираясь с силами. — Нужно решать вопрос с нашими пленниками. Три немца: Шрайбер, рыжий связист и раненый мальчишка. Три рта, которые мы кормим из своих скудных запасов. Три проблемы, которые мы тащим на себе. И с этим пора что-то делать. — Так убить, и делов-то, — буркнул Архип. Старик сидел на перевёрнутом ведре, крутя в руках цигарку. — Что с ними возиться? Война, не санаторий! Они пришли на нашу землю, пора бы их в эту землю и закопать! — Архип прав, — поддержал Зыков. Старшина стоял у избы, облокотившись на стену и скрестив руки на груди. — Пока они живы — они угроза. Связист молчит, но он всё видит и всё запоминает. Раненый… он и так не жилец. Надо ему помочь. А очкарик… — Зыков сплюнул. — Совсем мне не нравится. Слишком часто улыбается! Тут же вперёд шагнула Даша: — Вы что, сдурели? — она чуть ли не кричала. — Раненый мальчишка — ему лет семнадцать! Он ребёнок! Остальные… — Он солдат, — отрезал Зыков. — Солдат вражеской армии, а на войне дети не воюют. Если он надел форму — он взрослый! — Он ребёнок! — повторила Даша. — Он умирает! Вы что, добивать будете? — Никто никого добивать не будет, — вмешался я. — Пока. Все повернулись ко мне. — Пока? — переспросил Петька. |