Книга Диверсант. Том 3, страница 125 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

Я стоял в двух шагах и считал вместе с ней.

Десять.

Пятнадцать.

Даша прижала пальцы к шее, передвинула, прижала снова. Потом начала растирать ему грудь обеими ладонями, будто могла вытянуть из человека ещё один вдох силой.

— Даш, — я опустился рядом и взял её за запястье. — Всё.

Она выдернула руку и ещё раз наклонилась к его лицу. Костя держал голову Ерёмина, смотрел на Дашу и даже не моргал.

Я дал ей досчитать самой. До двадцати. До тридцати.

Только тогда она выпрямилась и накрыла Ерёмину лицо краем шинели.

— Несём дальше, — я поднялся, опираясь на жердь, и указал бойцам на носилки. — До срубов вместе со всеми. Меняетесь на каждой кочке.

Даша уже была возле Кузьмина. Его трясло сильнее прежнего, зубы стучали, из горла выходило невнятное бормотание. Она приложила ладонь ко лбу, поправила мешок под головой.

— Жар растёт, — она достала часы из-под гимнастёрки, глянула на стрелки. — Полдесятого. К полудню выйдем к срубам, если русло дальше держит. Там печка и сухие нары.

— Русло держит до двух старых ольх, — я показал вперёд. — Потом правее, через воду. Дойдём.

Даша поймала меня за запястье раньше, чем я успел поднять жердь. Пальцы легли на пульс. Она считала, глядя не на часы, а мне в лицо.

— Сто двадцать восемь, — её большой палец сильнее прижал вену. — Гена идёт возле тебя. В воду один не лезешь.

— Гена занят Кузьминым.

— На воде его сменит Ефремов, — Даша отпустила руку и сама подозвала бойца движением подбородка. — До острова Стаса видишь перед собой. Закачается — сажаешь на носилки, чьё бы место там ни пришлось освободить.

Ефремов перехватил тягу у Гены. Тот подошёл ко мне, поправляя автомат на груди.

— Слышал, командир. Теперь попробуй потеряйся.

— Мечтай.

Мы снова двинулись. На сухом русле Хомутов шёл сам, тяжело переставляя ноги и опираясь на жердь. Когда земля оборвалась и вода поднялась выше колен, Костя подхватил его под руку, а второй боец пошёл с другого бока. Ерёмина несли следом. Мокрая шинель закрывала лицо; вода лизала нижние концы носилок, но до тела не доставала.

Остров показался через еловые лапы. Сначала низкая сосна у воды, потом сходня из двух жердей и три старых сруба. У крайнего провалился угол, зато средний стоял крепко, а под корнями большой ели бил родник.

Зыков вышел нам навстречу по сходне. Он привёл голову колонны минут на десять раньше и уже успел выставить дозор.

Кузьмина перенесли в средний сруб, уложили на нары поверх сухих мешков. Архипа устроили у дальней стены. Ерёмина положили в соседнем, на еловый лапник, и накрыли шинелью целиком. Хомутов добрался до порога сам, сел, прижал затылок к косяку и закрыл глаза.

— Дотащили, — Фрол выпустил тягу из ладони. Пальцы так и остались согнутыми, словно верёвка всё ещё была в них.

Зыков дождался, пока Даша и Костя уйдут к раненым, и отвёл меня к роднику.

— С еловой кочки снялся на сорок минут раньше твоего предела, — он зачерпнул кружкой воду, подал мне и продолжил, пока я полоскал рот. — Дальние секреты пришли прямо сюда. Срубами пользуемся одну ночь. Мешки даже не развязывали.

— Тарасов где?

— Ещё на кочке взял Гриня и Славу. Пошли к восточному ложному лагерю: посмотреть, приняла ли немчура след, погасить дымовые точки и вернуться северным рукавом. Если наткнутся на цепь — расходятся и тянут её к пустому лагерю.

Я выплюнул воду под корень. Тёмного в ней не было, но в груди всё равно поскрипывало на каждом вдохе.

— Когда должны вернуться?

— До темноты.

За туманом, там, где мы оставили новую линию пикетов, ещё слышались голоса. Один раз залаяла собака, потом звук ушёл правее и стих.

Если немцы приняли створ, первая цепь уже подходила к залитому карьеру. Если проверяли каждый кол, у нас оставалось меньше времени.

Я посмотрел на три старых сруба, на мокрые носилки у сходни, на Дашину тень в дверном проёме.

До темноты нам требовалось одно: чтобы Кузьмин дожил до печки, Архип — до новой перевязки, а Тарасов вернулся без хвоста.

Потом можно будет считать дальше.

Следующий том читать ТУТ: https://author.today/reader/635462/6078751