Книга Диверсант. Том 4, страница 24 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

«Ублюдок, — думал я, глядя на него. — Ты просто ублюдок. Самый настоящий.»

— Расскажи ему то, что рассказывал мне, — на сей раз Лещёв рявкнул. — Про немца и про человека в плаще! Если ты дальше будешь молчать, я тебя…

Язэп вскинул голову и облизнул пересохшие, потрескавшиеся губы. Его горло издало сухой, свистящий звук, прежде чем он смог выдавить из себя первое слово.

— Меня… попытались убить, — начал он, глядя в пол. — У насыпи, после последней нашей встречи, — он посмотрел на меня. — Меня обвинили… и сказали, что расстреляют. Ну, я и побежал к Замошью, но у переезда наткнулся на патруль. Собака учуяла меня в кустах.

— Бежал от кого? Чего? — нахмурился я.

— Нашли убитых у карьера, — продолжил он. — Решили, что я вывел их под удар. Меня повалили, избили прикладами и потащили в лесничество. Там был обер-лейтенант. Он кричал, требовал сказать, где убийцы. Я молчал. Тогда он приказал привести их.

— Кого — их? — я подался вперёд, впиваясь взглядом в его мокрое, потное лицо.

— Людей из деревни, — Язэп судорожно втянул в себя воздух. — Тех, кого поймали раньше. Женщину с ребёнком, старика, двух мужиков. Поставили их к стене. Сказали, если я опять их обману, поведу не туда… их расстреляют, а потом найдут мою семью.

Лещёв презрительно сплюнул на пол. Язэп вжал голову в плечи, но продолжил:

— Я согласился… я умолял их никого не трогать… попытался повести их по старым тропам, которые показывал первой группе, но… у них была другая карта. Не та, по которой шли раньше… они всё сверяли с ней.

— Тогда зачем ты увёл тех пятерых к ложному броду? — спросил я.

Язэп дёрнул плечом.

— Не вас спасал. Себя. На корневой тропе увидел ваши следы, а немцы уже косились на меня из-за карьера. Доведи я их до вас — решили бы, что я опять навёл под удар. Я увёл их в топь, трижды стукнул по корню, чтобы ты не полез им навстречу. Мне нужен был час, чтобы уйти. Не успел.

А потом… потом приехал тот человек.

— Человек в плаще, — уточнил я. — Опиши его.

Язэп поднял на меня глаза и не сразу ответил. Мне пришлось повторить просьбу.

— Он высокий… худой, как… — Язэп помотал башкой, словно пытался найти здесь кого-то ещё. — Худее тебя, — сказал он. — Лицо у него как у вурдалака!

«Что за бред?»

— Говор у него наш, чистый… как будто он в Ленинграде жил… но иногда, когда злился, выговаривал букву «р» как-то по-особенному, гугняво, что ли. Не знаю…

— Что ещё?

— На нём был длинный чёрный плащ почти до земли, а под ним — офицерская форма, но без знаков различия. Он не похож на солдата…

— Что он делал?

— Когда меня к нему позвали?

— Называй как хочешь.

— Ну… я попал в его кабинет, где на стене висела немецкая карта. Подробная… с нашей местности… — Язэп вздохнул, посмотрел на Лещёва и продолжил. — Он попросил меня показать тропы, по которым я вёл его людей, а после… стал спрашивать про тебя.

— Прям имя спросил?

— Да. Спрашивал, откуда ты взялся, как выглядит твоя группа, кто ты такой. Я сказал ему то, что знал.

Сукин сын.

— То есть ты рассказал ему про диверсию, да? Что это моих рук дело?

Тот быстро закивал головой и продолжил:

— Он слушал, кивал, а потом достал листовку с описанием девушки. Сказал, что ты пришёл не один, что с тобой была женщина, которая уводила людей. Он спросил, знаю ли я её. Я… я сказал, что видел её мельком. Он не поверил.