Онлайн книга «Диверсант. Том 5»
|
Я довёл их до конца настила, передал Михалычу, который ждал на сухом берегу, и начал осматривать обстановку. Дети, благо, уже были у Зыкова, под деревьями. Мальчик сидел, обхватив колени руками, и молчал. Девочка спала, завёрнутая в чужую шаль. Стеша сидела рядом с ними. И тут из-за спины донеслось: — Командир, — голос принадлежал Антосю. Я обернулся к нему, а он показал на опушку, в сторону дороги. — Там кто-то идёт! Я вскинул бинокль и посмотрел. В просвете между деревьями, шагах в трёхстах, мелькнула тёмная фигура. Потом вторая… третья. Они шли не торопясь, перестроившись в цепь. — Немцы? — я прищурился. — Похоже, — Антось кивнул. — Прочёсывают окрестности… — Идут к низине? — Пока нет. Но могут свернуть. — Иди, — я толкнул его в плечо. — Предупреди людей на дальней стороне. Скажи Зыкову — пусть готовит укрытие для последних. Если начнётся стрельба — уводит всех, не ждёт нас. Антось ушёл. Я остался у начала настила и проверил, свободен ли мой собственный путь отхода. От края настила до комля, за которым лежал Тарасов, — шагов пятнадцать по открытому берегу. Открытому — если не считать зарослей осоки и пары кустов. Потом — комель, укрытие, оттуда, к концу настила, где ждал Рымша. Пятнадцать шагов по открытому месту. Это много. Это… если бежать ещё, то шанс хороший. Туман над низиной начал редеть. Последние гражданские ступали ровно, и Илья, шедший рядом, повторял: «Ровно… ровно… не торопись…» И тут, на ближнем подходе, справа от меня, метрах в сорока, появились вооружённые фигуры. Они шли цепью, с карабинами и автоматом наперевес и впереди них была собака на поводке. Я присел за корень. Тарасов перебрался ко мне от комля. Мы переглянулись. Миша показал мне четыре пальца: мол, четверых видел. Я кивнул. «Боже, пускай мои люди смогут уйти…» И тут началось. Немцы увидели людей раньше, чем мы смогли напасть. Очередь из МП-40 ударила по ближнему входу на настил. Немцы стреляли от опушки, не целясь, на подавление. Собака рванулась на поводке, залаяла. — Миша, — я повернулся к Тарасову. — Пропусти последних. Как только они сойдут с настила — ты уходишь. За доски. Рымша снимает участок. — А ты? — Я — следом за тобой. Он не ответил. Перехватил автомат и стал смотреть на настил… Немцы залегли. Я видел двоих у деревьев, третий сидел за пнём, четвёртый — с собакой, чуть правее. Собака рвалась, лаяла, но поводок держал. Потом четвёртый дёрнул за поводок, и собака замолчала. Они встали и пошли в обход — по сухой кромке, огибая низину с нашей стороны. Я понял: они хотели выйти к настилу сбоку, отрезать нас от дальнего берега. — Миша! — я тронул его за плечо. — Обходят по кромке. Я — к комлю. Ты — к доскам. — Стас! — Иди! Я рванулся от корня к комлю. Ноги проваливались в мокрую траву, руки машинально ловили равновесие. Я бежал, и в какой-то момент, на четвёртом или пятом шаге, левая нога подломилась. Я упал на колено, ладонь ткнулась в землю и скользнула по мокрому, по грязному, по тёплому. «…что?» Я растерянно посмотрел под руки и увидел кровь. И это была моя кровь… Я не услышал, когда именно выстрелили, и даже не почувствовал удара… пуля догнала меня на бегу и вошла в левое бедро, ниже ягодицы, отчего, нога просто перестала слушаться. Я упал, перекатился и вжался в землю. Тарасов уже был рядом. Он схватил меня за ворот и потянул к доскам. |