Книга Диверсант. Том 5, страница 64 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

Возле машины Лютце остановился.

— Шольц, — он наклонился к водителю, — скажи мне, как ты ко мне относишься?

— Что?

— По дороге сюда ты даже про свою семью рассказывал. А сегодня слова не вытянешь.

— Вы мой знакомый, герр обер-лейтенант. Но вы выше по званию. В комендатуре быстро учишься, с кем и как разговаривать. Вы уж извините…

Лютце всмотрелся в него. Не похоже было, что ефрейтор знает о разговоре у Бруннера. Просто держится подальше от неприятностей.

«Значит, дело в службе. Тогда будешь жить».

— Уезжай в комендатуру, — сказал он. — Доложишь, что я остался на объекте для проверки. Обратно доберусь сам.

Шольц помедлил, но спрашивать ничего не стал. Кивнул, завёл мотор и уехал.

Лютце смотрел вслед «Кюбельвагену». До этой минуты ещё можно было вернуться на двор и заняться сдачей дел. Теперь он выбрал другое.

Он свернул в переулок, затем в следующий, в проход между двумя каменными заборами. Дальше была железнодорожная насыпь. Этот короткий путь он знал по поездкам между складом и двором, когда-то даже объяснял его Шестакову.

«Шестаков, сволочь. Ты всё знал! Привёл их! Стоял рядом и заговаривал мне зубы, пока твои готовились убивать моих солдат!»

Но сейчас было не до мести. Нужно выбраться из города до следующего утра. До того, как его хватятся в комендатуре.

Лютце перелез через насыпь, спустился по мокрой глине, дважды поскользнулся и ободрал ладони. Потом пошёл по тропе на запад. В тыл. Подальше от Бруннера. Туда, где ещё не знают его фамилии.

К следующему вечеру мы уже обжились у Дудника — насколько можно обжиться за сутки. Перебрались к нему накануне, после шести, по двое. Все шестеро успели до комендантского часа. Вещи и оружие убрали в бывшую котельную, у двери выставили дежурного. С едой выручил Шестаков.

Для разговора с его знакомым вернулись к сараю у карьера. Новое жильё постороннему показывать я не собирался. Антось остался снаружи, остальные устроились внутри. На обратный путь до комендантского часа время оставили.

Платон пришёл с невысоким худым мужичком лет сорока. Увидев гостя, я почему-то сразу подумал: этот что-то знает. Как в кино про войну, ей-богу! Где самый оборванный и хилый знает больше, чем вся рота.

Сравнение так себе. Проверять человека по внешности я не собирался, но мысль всё равно мелькнула.

Гость был одет в поношенный, но чистый рабочий костюм. Лицо осунулось, на щеке темнел грязный мазок. Он явно недоедал.

Переступив порог, мужичок оглядел нас. Платон кивнул в мою сторону, и гость подошёл ко мне. Руку не протянул, только поздоровался и замолчал.

Первым паузы не выдержал Шестаков.

— Это Игнат. Игнат Лопухин. Работал на складе.

— Что за склад? — спросил я.

— Склад ихний, сапёрный. Инженерное всё, — сразу ответил Игнат. — Не тот, что при ремонтном дворе, а за железнодорожной насыпью, у старого кирпичного завода. Охраны там немного… было, когда я работал.

«Хм, сразу к делу? Ну ладно».

— Давно перевели?

— Несколько дней назад.

— Расскажи, что там хранят, — подал голос Сидоров.

Игнат обернулся на голос и тут же снова посмотрел на меня. Будто Гена ничего не спрашивал. Странный жест, если честно. Я повторил вопрос, и мужичок сразу заговорил:

— Стрелкового оружия мало. Видел несколько ящиков с карабинами, отдельный ящик с пистолетами… и, кажется, пулемёт.