Книга Граф Воронцов. Книга II, страница 58 – Дмитрий Лим

И наконец, приближаясь к величественным дверям главной «аудитории», нас остановили. Повторно досмотрели, и, предложили Альбине пройти в соседнее помещение, где собралась охрана членов общества. Она особо не перечила, но взгляды с ее стороны, были уничтожающими. Суть ее поведения я так и не понял.

Следом ведущий нашего отряда открывает дверь, и мы входим в просторный зал, который встречает нас своей магнетической атмосферой.

Высокие потолки уводят глаза ввысь, а роскошные люстры, висящие по центру, придают помещению особый шарм. Длинные ряды столов и кресел, покрытых белоснежными скатертями и расставленных в аккуратные ряды, говорят о том, что ужин будет великолепным.

Только вот, никого кроме меня и Воробьева — здесь не было. Зал пустовал.

— Так и должно быть? — на всякий случай уточнил я, на что Николай ничего не ответил.

Отправился разглядывать портреты на стенах, словно был здесь в первый раз. Я же, последовал его примеру.

«Фотографии» аристократических семей, не были ни на кого из моего мира — похожи. Конечно, всех картин я не знал, но память того, что я видел… дало бы чувство «знакомого». Но — все было не так.

Спустя пять минут блужданий, когда я закончил осматривать всех местных личностей, висящих на стенах и повторно уткнулся в небольшую дверь у правой стены от входной, послышался звонок.

Странный такой… тихий, я бы сказал. И этот звонок стал командой «можно». Для Воробьева, конечно же.

— За мной, — холодно произнес он, устремившись именно к этой маленькой двери.

Толкнул ее, она со скрежетом отворилась, и мы попали в новое помещение.

Ничего шикарного здесь не было. От слова совсем.

Скромное помещение, если судить по «залу» за моей спиной, двадцать квадратных метров, с одним-единственным круглым столом, за котором сидели люди.

Десять человек смотрели на меня с некоторой ноткой удивления. Среди них я определил Олега Воронцова подозрительно бледного, я прямо напротив него — папашку Вертихвостиковой. Больше, здесь, я никого не знал.

Также, я почувствовал странную вещь. Из меня, словно… нет, не выкачивали ману, а притупляли ощущения ее. Словно здесь было что-то, способное «не дать» мне применить какой-либо навык.

Старик среднего роста, который встал, как только мы зашли, и был одет попроще всех присутствующий, поправил на носу крохотные очки, громко проговорив:

— Дмитрий, закрой дверь за собой.

Сказано — сделано. Воробьев, сразу же, сел на свое место и свободных стульев больше не осталось. Итого…

Общество Центр состояло из одиннадцати человек, среди которых, видимо, был главенствующий. А не этот ли старик часом?

Впрочем, я не прогадал. Именно он и был лидером этой шайки, выдавая приказы направо и налево.

— Сядь. В ногах правды нет, — добавил он, подзывая к себе официантку, молодую девицу лет восемнадцати с весьма напыщенным лицом, — Милая, принеси нам бокалы.

Она быстро юркнула в небольшой проход, который скрывала мрачность помещения, и следом, зазвучал другой приказ:

— Олег, встань и пересядь в угол.

Мужчины всех видов и сортов, не считая еще двух женщин за столом, кажется, удивились такому требованию. Как и сам Олег. Но он, видимо, не понимал, где находится.

— С чего это? Не, пускай сам в угол сядет.

После его слов начался галдеж. Девять «взрослых» набросились с упреками на мальца, которому, кажется, вообще было наплевать. И только я определил в его ухмылке и пустому взгляду причину, такой борзости и бесстрашия.