Онлайн книга «Система Распутина. Том 1»
|
— Оля, — я толкнул Ветрову. — Чё с ним? Ветрова обернулась. — И чего он там делает? — Не знаю, — я покачал головой. — Но он… вообще ничего не делает. Не ест, не пьёт, только пялится на нас как на врагов. Ветрова пожала плечами и отвернулась к костру. А я продолжал наблюдать. Стёпка был напуган. И самое главное — я понимал, что его страх был связан не с медведем, а с этой сумкой. В общем, Стёпу я решил не мучить, не допытывать, да и разговаривать тоже — не имело смысла. Я… не пил, и смотрел на то, как продолжалась фотосессия с медведем. Миша вёл себя спокойно, позволял себя гладить. И вроде, всё красиво-лампово, но тут кое-что произошло. Опять же — я просто наблюдал и был трезвым. Миша дважды повёл мордой в сторону автобуса и снова повернулся к людям. Я это отметил: зверь, который нашёл запах, к запаху возвращается. «Ты чего это носом водишь?» Миша что-то учуял. В моменте, его ноздри начали раздуваться, и… он хренак, и повернул голову в сторону автобуса. «Боже, пожалуйста…» — только и успел подумать я, как медведь рванул. Цепь, которую держал администратор, натянулась и лопнула, сам администратор отлетел в сторону, и кубарем покатился по траве. — А-а-а! — закричала официантка. — Медведь! — заорал кто-то ещё. Гоги вскинул шампур, как штык, и задом наперёд попятился за мангал. Грузинские песни кончились на полуноте. Короче, началась самая настоящая паника. Люди бросились врассыпную. Часть персонала бросилась к автобусу, прямо на путь зверя. А тот… тупо мчался к Стёпке. Я выскочил вперёд и встал между бегущими людьми и медведем. — Всем к воде! Шагом! — заорал я. — Не надо бежать! Не показывайте, что вам страшно! Поднимите руки над головой и орите! Навык «Аура диктора» активирован. Благо, что люди, которые были рядом, послушались. Они замедлили шаг, повернули к озеру. Остальные… И тут Стёпка сорвался с места. Он бросился к сумке — наперерез медведю. — Это моя сумка! — заорал Стёпка. — Моя! Тут было понятно, что, если Стёпка был готов лезть под медведя ради какой-то сумки, значит, там было что-то дороже жизни. А что может быть дороже жизни для бармена, замешанного в криминале? Улики. Бутылки с поддельными этикетками. Документы. Что-то, за что Эдик или его куратор могут его уничтожить. Я рванул вперёд. Стёпка был уже у колеса. Он схватился за ручку сумки. Медведь был в трёх метрах. Можно было схватить и сумку. Я не стал: что бы там ни лежало, пусть Миша вскроет её при всех — такую улику Стёпке назад уже не спрятать. Где-то на краю зрения ещё висело «не геройствовать». Поздно. Я прыгнул, схватил Стёпку за шиворот и рванул на себя. Стёпка отлетел в сторону, отпустив сумку. Медведь налетел на сумку, как таран. Рып! Сумка разорвалась под когтями зверя. На асфальт посыпалось содержимое. Сверху — пачка вяленой рыбы. Медведь схватил рыбу, начал жевать. А под рыбой… Под рыбой лежали бутылки. Я смотрел на бутылки. Глаз бармена сам цепляется за мелочи: акцизки наклеены криво, этикетка съехала вбок — так же, как у тех трёх со склада. А сбоку — белые наклейки нашего складского учёта. Свежие. Такие лепят при приёмке товара, а эти бутылки к нам никогда не приезжали. Стёпка привёз их на базу. И, похоже, собирался подкинуть на склад «Паруса», чтобы Эдик мог обвинить Соколову в торговле палёнкой. Или спрятать здесь, чтобы потом подбросить в клуб. |