Книга Гангстер вольного города 2, страница 67 – Дмитрий Парсиев, Дмитрий Лим

Многие женихи надеются, что подарки от гостей будут в денежном эквиваленте, но… Большинство цыган просто не может позволить себе прийти в гости со звонкой монетой, поэтому обычно они дарят бутылку дорогого спиртного.

— Есть что-то, — разочарованно начал я, — что мне ещё надо знать о ваших обычаях?

— Есть! — заулыбался Чоаба. — Мужчины и женщины должны сидеть за отдельными столами — таков закон!

— Был я на одной свадьбе, — честно признался я, но, уловив взгляд Чоабы, тут же решил реабилитироваться. — В Новгороде. Там, где я был, большую часть времени столы всё-таки пустуют. Есть ли смысл накрывать и ставить много столов?

Ответом мне был кивок. А также новая графа дополнительных расходов.

Ещё имелся нюанс насчёт самой Марьяны. Впрочем, здесь у меня никаких сомнений не было. В середине вечера молодая пара удаляется в спальню в сопровождении трёх уважаемых женщин общины. Жених должен удостовериться, что девушка сохранила своё достоинство и осталась девственницей.

После «проверки» одна из женщин выносит на подносе с цветами простынь с пятнами крови — это и есть обряд «Выноса чести». Следом выходят молодые, и невеста принимает поздравления от родственников. Если же невеста не сохранила честь и простынь оказалась чистой, то семью девушки ждёт позор и унижение, а брак считается недействительным. Кроме того, родители развратницы обязаны возместить все расходы, потраченные на свадьбу.

У меня заиграла… так скажем, еврейская жилка, что нужно Марьяну… черт.

Нет, не можно. Всё-таки у нас с ней уговор. Свадьба фиктивная — да, но нужна ли эта фиктивность остальным? Если они всё поймут, то что тогда? Неужели придётся с ней спать?

Я, откровенно говоря, пыжанул со своей идеей жениться, чтобы спасти видунью и получить помощь такого большого «босса». Видимо, не совсем понимал, на что конкретно иду.

— Кроме того, у нас практикуется некий обряд, — загадочно забормотал Чоаба. — Братание. Молодые делают небольшие надрезы на пальцах и соединяют свою кровь. С этих пор новобрачные — кровные родственники, навечно связанные друг с другом.

На такое я уж точно не готов. Как минимум это негигиенично, и как максимум будет фиаско, если на следующий день Марьяна упадёт замертво с заражением крови или чего ещё. Ведь если у нас разная группа крови, то…

Закончить мысль не успел. Чоаба резко отвлёкся от беседы и потянулся к нагрудному карману, откуда не без труда выудил телефончик. Допотопный, правда, но рабочий. Пять минут он потратил на то, чтобы молча выслушать собеседника, а затем разразился тирадой на тему безруких шпионов и недальновидных разведчиков.

На этом, пожалуй, все и закончилось…

Или нет?

— Знаешь, Шаман, — Чоаба поднялся со стула и, натужно кряхтя, задвинул его обратно. — Я понимаю, что, скорее всего, у тебя нет таких средств, которых требует цыганская свадьба. Родственники у тебя бедные… — тут он невзначай намекнул, что все про меня знает. — Бизнес только начался, так что… выхода у тебя только два.

— Ну? — недовольно хмыкнул я. — Банк грабить?

Лицо цыгана в изумлении вытянулось, словно он хотел озвучить нечто иное, но затем он махнул рукой, мол, сам разберёшься.

* * *

Твою мать, гангстер я или нет? Меня то и дело преследовали мысли о моем незавидном финансовом состоянии. Всю ночь. Более того, Кошечкин, который недовольно косился то на меня, то на Пупкина, был категорически против моей идеи.