Книга Гангстер вольного города 2, страница 74 – Дмитрий Парсиев, Дмитрий Лим

— Дозорных нет, — доложил Саша. — По ближайшей к нам стене, уж точно.

Информацию принял, отправил «запрос» Пупкину, приняло отчет о том, что все готово и он ждет лишь сигнала, после чего мы повели коней почти вплотную к трехметровым стенам, заходя с «черного входа». Где, как и доложил «шпиёны» располагались запасные ворота. Чуть приоткрытые, к слову, что изрядно облегчало наше задание.

Спешились, осмотрелись, поражались простоте заданий, но не стали от этого менее внимательными. И как только Саша, пыхтя, снял коробку с «бомбой», послышались первые голоса. Из-за чего коней пришлось увести чуть в сторону, а не загонять их в поселение.

Голоса принадлежали двум степнякам, в которых от «степняков» было целое, ничего! Обычные, темненькие, узкоглазые… монголы, скорее всего, которые яростно о чем-то спорили, идя вдоль внутренней части стены. Язык был незнакомым, но Саша тут же забормотал, переводя их говор.

— Срать хотят, а жена Гоши не дает ему это делать в общей яме.

— Гоши? — удивился я. — Странное имя для степняка.

— Ага, а жену его зовут Виктор. Тоже, знаешь, странно как-то…

Я не стал вдаваться в подробности ориентации или культуру степняков, а просто замер у ворот, ожидая, когда степняки пройдут мимо. Но те решили сделать иначе, выйти за стену, чтобы справить плотную нужду вне поселения.

Чем и поплатились.

Никого убивать в планах не было, поэтому обоих вырубили ударами пистолетом по затылку. К слову, черепушки у них были ели крепкие, поэтому повторных действий делать не пришлось. Но это придало нужное ускорение. Нам нужно было торопиться.

До желанного шатра было до смешного — двадцать метров. По пути мы не встретили ни охраны, ни других жителей и все шло как-то слишком… культурно, что ли. Тихо и спокойно. И, разумеется, ничего не предвещало беды.

А она, мать ее, была.

Когда мы подошли вплотную к стене этого куполообразного построения, стены которой были выполнены из шкуры дикого зверья. И нам оставалось лишь догадываться, сколько животинки погибло, ради четырехметрового в высотку, и двадцатиметровому в обхват, шатру, когда послышалась музыка и голоса.

Музыка была… пожалуй, что-то из народности жителей Крайнего Севера моей необъятной родины. Те же губные инструменты, которые издавали какой-то чужеродный звук, барабаны и духовые инструменты.

Кинжал, который протянул мне Саша. С легкостью распорол шкуру. Но увиденное мне не понравилось.

Внутри была самая настоящая, степная вечеринка. Голые женщины с немытыми головами, небольшое количество воинов в одних набедренных повязках и с красными лицами, большой котел по центру, с кипящим варевом и…

— Оргия… — как-то радостно протянул Саша. — Ты только представь…!

Договорить он не успел, потому что увидел мой взгляд. Я покачал головой, в знак того, что это явно небольшое, племенное сношение, но это он воспринял как-то по-своему.

Спустя пару секунд, щель в стене загородила мужская спина. Пялить на чью-то жопу не хотелось, поэтому стену распороли с человеческий рост, и, резкими движениями, вытащили мужика наружу.

Оказавший в холодном «помещении», степняк задрожал, попытался закричать, но плотная рука на его в физиономии, не дала ему этого сделать. Как и рассмотреть нас. Затем его просто развернули лицом в землю, чтобы он не мельтешил своим конским достоинством. Да и не запомнил нас.