Книга Гангстер вольного города 2, страница 86 – Дмитрий Парсиев, Дмитрий Лим

Люди покивали, но все равно остались недовольны. И теперь уже я сделал свой шаг. Объявил одну важную, денежную вещь:

— Комиссия на доходы с этого дня, ровно на месяц, равняются нулю. Аренда — ноль. Со следующего месяца закрепляется процентная ставка на два процента. Менять не будет. А с дальнейшей арендой мы уж покумекаем.

Мои слова, да богу в уши, как говорится. Предприниматели кинулись жать мне руку и представляться, и заняло это четверть часа. Монеткин же, дождался, пока все уйдут и поинтересовался, для чего я делаю себе все в убыток?

Ведь раньше, комиссия на доход была десять процентов, а аренда порядком трех тысяч рублей с места. Объясняться с ним, по поводу того, что и как я планирую, я не стал. Приказал сделать все бумаги на отчуждение прав, из-за того, что я сдам его дочь.

После этого от его имиджа и статуса не останется ничего. Тем более что я намекну администрации на то, что она убила Пупкина.

— Не перебор ли, босс? — вяло спросил Кирилл Петрович.

— Для нее, в самый раз. От вашего имени ничего не останется. Лишь память.

И в следующий миг начал «набирать» Альберта.

К моему сожалению, заехать за мной он не мог. Нет, фактически мне стоило только приказать. Но это было бы пустой тратой времени мастера зельеварения. В данный момент он «добивал» своего доносчика на тему егерей и степняков у тайника.

Поэтому Кирилл Петрович со своими людьми оказался очень полезен. Помимо того, что его личный водитель, отныне мой, так и все остальные люди тоже.

Удобный захват готового бизнеса, на самом-то деле.

* * *

Пупкин в компании Кита рассматривал местность в десяти километрах от города. Точнее, в самом лесу, ибо степь мы уже пересекли и остановились в подобие ленточного бора. Или… как эта херня тут называлась? Помню, что это был заповедник, да и все.

В общем, за некоторое время мы удостоверились в детализации маршрута степняков. Они ровно, каждые тридцать минут, проходили мимо невысокого сугроба, где был прикрыт брезентом и листвой, погреб Пупкина. Егеря же, изредка показывались чуть поодаль от того места, сверкая шапками из барсуков.

Проверяли, кто же гуляет по заповедной зоне.

У них были винтовки, но, в целом, они только смотрели. Никаких резких движений.

Но даже отсюда было понятно, что они не представляют никакой угрозы. Так, алкаши-охранники, не более. Да и до остальных, скорее всего, им было пофиг.

— С них и нужно начинать. Не дай бог, пальнут в спину, когда мы будем откапывать клад во время прохода обхода, — сказал я, и парни, соглашаясь со мной, кивнули.

Китов короткой перебежкой вместе со мной, преодолел сто метров, чтобы перейти тропу и кустарники, по которым шарились степняки. И почти сразу, мы наткнулись на барсучью шапку, которая… срала. Прямо на то место, где должен был быть брезент. Догнавший нас Пупкин был вне себя от злости.

В принципе, егеря мы просто вырубили. Дождались второго, вырубили его и обоих связали. Но тем самым потеряли драгоценные пятнадцать минут. Вследствии чего пришлось ждать еще столько же времени, пока пройдут степняки в меховых костюмах с копьями в руках.

А уже потом, принялись копать. Ну, как копать? Моя магия помогла справиться с промерзшей землей за две минуты. И внутренности «клада» оказались скудными. Сверток с картой, небольшое кольцо, которое идеально село мне на указательный палец. Ведь Альберт уверял, что без этого кольца не попасть в сокровищницу, в другом…