Книга Гангстер вольного города 1, страница 105 – Дмитрий Парсиев, Дмитрий Лим

«Неужели он боялся, что я его нахрен пошлю с такой информацией? Или думал, что я не поверю?»

— Это в корне отличается от тех таблеток, которые вы раньше у них брали…

«А, так вот оно что…»

— Поставлять их стало слишком накладно, и они нашли аналог, который пока только вводится на наш рынок.

— Где они получают товар? — оживился я. — Место, время…

— По реке, которая идёт через весь город, не доходя кожевенных заводов англичан. Где идёт исток в город, вы и сами знаете. Каждое воскресенье в пять утра со стороны Китая плывёт небольшая рыбацкая лодочка, в ней коробки с медикаментами.

«Получается, завтра…»

— Много там груза?

— Килограмм сто двадцать, не меньше.

— Встречает сколько человек?

— Только двое и грузовик. Встречают на четвёртом мосту уже в городе, там рядом перевалочный пункт. Они без особой слежки так и возят.

Информация оказалась крайне полезной. Если бы не одно но. Я не знал, о каких именно мостах он говорит.

Благо я первым делом, как сделал офис, купил себе городскую карту и карту республики. Поэтому Борису пришлось изрядно напрячь мозги, чтобы поставить нужную отметку на карте.

— Хорошая информация. Ваши заинтересованы в лекарствах?

— У наших другой бизнес, — коротко отмахнулся он. — Информация проверена.

— Получается, у каждого из нас есть по тайне. Я знаю, что Чоаба теряет рейтинг среди своих почитателей. А он, то есть ты, знаешь, что я пойду грабить ирландцев. Ничья, получается.

— Равноценный обмен. Почти, — вяло улыбнулся Борис. — На счёт Пупкина там всё совсем просто.

Жемчужный было попросил впустить ко мне в кабинет своего помощника, но я категорически отказался. Разумеется, цыгану это не понравилось, но деваться ему было некуда. Через Кита его помощник и передал большой конверт. В котором лежало, так скажем, сокровище.

Альберт Пупкин слыл известной личностью. По крайней мере, в городе. Тусовщик, разгильдяй и пьяница. Его родители не были самыми богатыми или самыми почитаемыми лицами в Кустовом. Однако деньги у них водились. Только последнее время всё пошло в убыток.

Пупкины владели фабрикой на реке, которую в прошлом году отжали англичане. Собственно говоря, именно после всего этого в семье и пошёл разлад. Альберт решил, что стоит найти себе богатую соску, и, судя по всему, выбор его пал на Екатерину Монеткину.

За год Пупкин извернулся так, что стал чуть ли не родным сыном Кириллу Петровичу. Тот его уважал и к его мнению прислушивался. Только у Монеткина были розовые очки. Причём смотрел он через них и на свою дочурку, и на этого самого Альбертика.

— У них есть контракт, — Борис вытащил ещё один лист. — Свадьба назначена на ноябрь. То есть, почти через месяц. До свадьбы ни-ни, как говорится.

— Ни капли в рот, ни сантиметра в жопу, — усмехнулся я. — И что грозит Кате, если она вдруг перестанет быть девочкой? А Монеткин, например, узнает, что Пупкин ей изменяет или же до свадьбы сам посягнул на честь девицы?

— Пупкина убьёт, скорее всего. А Катя лишится всего. Договор-то не простой, а составленный в правительстве.

— Что это означает?

— Ну, в Кустовом есть такая вещь, как городская свадьба. Так скажем, нехилое событие. Молодожены получают подарки от высших чинов, а они всегда очень щедрые. От такой свадьбы, Шаман, выигрывают сразу две семьи.