Книга Гангстер вольного города 1, страница 55 – Дмитрий Парсиев, Дмитрий Лим

— Много ли ты понимаешь в стульях? — захохотала Монеткина и, коснувшись моего плеча, пошла вперёд, пересекая границу ворот. — Вот я…

Дальнейший бред, который она несла, пока мы шли к автомобилю, я уже не слушал. Обдумывал события в родительском доме, а также варианты развития событий.

Когда мы наконец уселись, от блондинки посыпались вопросы о цыганах. Более того, она оказалась настоящей ходячей «энциклопедией» по мироустройству криминального мира этого города.

А ещё я понял, что мне вполне светят очень серьёзные проблемы.

Ситуация, в которую я окунулся с цыганами, оказалась привычным для этих мест делом. Однако один из президентов заинтересовался событием и принялся собирать слухи.

— Президент? — удивился я, глядя на неприкрытые коленки девицы. — Ты, как мне кажется, не совсем правильно трактуешь их иерархию.

— Почему? — удивилась она, проследив за моим взглядом.

— Потому что «президент» — ничто в таборе, — я отвернулся от Кати и уставился на спинку сидения перед собой, стараясь вспомнить обычаи этих… людей. — Такого понятия в их «кланах» нет. Ведущий в таборе или лидер — это… барон.

— Откуда ты всё это знаешь? — радостно воскликнула Монеткина. — В степи выучил⁈

— При чем здесь степи и цыгане? — ещё больше разочаровывался в подопечной я. — Да, конечно, табор может путешествовать, но эти люди не степняки уж точно. Не нужно путать понятия, Кать.

Блондинка чуть надула губки, но затем все же назвала фамилию «президента».

— Барон, если ты прав… Так вот, он заинтересовался тем, что произошло в центре. Зовут его Торин Чоаба.

Я тут же замолк.

Эта фамилия вызвала у меня некоторые ассоциации. Как же, оказывается, схожи наши миры. По крайней мере, людьми, которые жили и в моем времени тоже. Девушка расценила это как «задумчивость». И…

— Вова, а почему ты не любишь цыган? — слетело с её напомаженных губ.

Я повернулся, попытался отыскать на её лице хоть какую-то топорщащуюся жилку, авось, девка думает, но… ничего.

— С чего ты взяла⁈

— Ну, на рынке ты устроил стрельбу. У себя в квартире и вовсе убил одного… Это всё из-за степняков, да⁈

Вот теперь Монеткина начала меня откровенно раздражать. Её тугоумие не то чтобы меня убивало… Оно высасывало мои мозги через трубочку. Никогда не любил таких девушек — и на тебе! — судьба мне подкидывает подобного компаньона. За… сука… что⁈

— Они — не степняки. Повторяю в последний раз! И я никого не убивал, — с расстановкой отчеканил я. — Интересно тебе? Почитай отчёт полиции. Если они всё-таки записали после посещения участка адвоката все мои показания по памяти, то узнаешь много чего нового.

— А есть отчёт? Тебя что, оформляли? — удивилась она. — Я думала просто подержали и отпустили… долго сидел? А что делал, если бы…

— Зайди да посмотри. Знакомые буквы точно найдёшь. — перебил ее я.

Дурында не сразу поняла, что до неё пытаются донести. И потому решила повторить предыдущий вопрос. Закатил глаза и ответил в привычной для себя манере — с чёрным юморком. Уж его-то она должна была понять, да?

Увы, юмор был таким же топорным, как и её извилины.

— Я никак к ним не отношусь.

— А как это — никак?

Я набрал в лёгкие побольше воздуха, ещё раз посмотрел на ножки и лицо Монеткиной и заявил:

— Моисей завещал собрать в ковчег каждой твари по паре. А о цыганах тактично умолчал.