Книга Гангстер вольного города 1, страница 86 – Дмитрий Парсиев, Дмитрий Лим

Её папаша моего жеста не понял. Правда, я удержал себя в руках и не позволил себе чего-то большего.

Ничего, Катя, моя месть будет слаще мёда. Поверь мне.

— Ой, Катенька, привет! — улыбнулся я. — Что ты здесь забыла?

Тупая как валенок Монеткина так и не смогла понять мою елейную интонацию. Сучка заулыбалась ещё шире и, облокотившись руками на моё плечо, проворковала:

— Я так и знала, что тебе понравится!

— Кхм, — кашлянул Монеткин. — К делу, может?

— Да, конечно, — я уселся на стул, а за моей спиной встала весьма довольная собой Екатерина. — Дело вот в чем, Кирилл Петрович… Эта самая цыганка пошла не из каких-то планов мелкого барона, а сугубо по следам своей мести.

— В каком это смысле? — поросячьи глазки недовольно заблестели. — Что я ей сделал?

— Ей? Ну как сказать… Кошечкин её практически вырастил, и она в отместку за то, что вы его убили, решила убить и вас.

— Бред! — боров саданул кулаком по столу так, что его чадо позади меня аж подпрыгнуло и посильнее впилось когтями в мои плечи. — Он жив! Жив! И ещё раз жив!

— Однако, — я криво улыбнулся, — некий Алик Пупкин, добродушный рыцарь какого-то говнистого замка, заверил Марьяну, что вы его убили. Причём он заявил ей, что видел это лично.

— Быть такого не может! — Монеткин сощурился. — Альберт — моя правая рука! Я ему доверяю больше, чем… — он покосился на Катю, та на него — искра, буря, безумие! — и боров чуть поправил своё громкое высказывание: — Доверяю почти так же, как любимой дочурке!

— И всё же… — начал было я, но тут подключилась и сама дочурка.

— Он мой суженый, — она виновато улыбнулась. — Нам с ним жениться скоро, так что быть такого не может.

Ага… Жениться, значит?

В моей голове начинал потихоньку созревать план мести. Хороший такой план, добротный…

— Что-то я вас вместе не вижу, — парировал я. — А как же любовь-морковь?

— Так, есть же обычаи, что до свадьбы нельзя проводить время вместе, спать в одной постели и заниматься сексом! Слышал о таком?

После слов Кати Монеткин выдал забавный жест. Перекрестился, поплевал через плечо и самодовольно закрыл глаза, поджимая губы.

Странная семейка. Одна ведёт себя, как настоящая куртизанка, а другой крестится… Ладно, все эти мысли остались в моей черепушке. Кажется, теперь я знаю, как ответить ей в будущем.

— Алик не мог так поступить, — ещё раз повторил Монеткин.

— Мы можем спуститься и спросить лично у неё. Если вы не верите моим словам.

Боров в правдивости моих слов явно сомневался, поэтому, какое-то время пораскинув мозгами, всё-таки решился пойти со мной. Только эту перекрашенную курицу мы оставили в кабинете. Впрочем, напоследок я решил кое-что сделать и бросил Монеткину вслед:

— Кирилл Петрович, я догоню вас! — крикнул толстяку, который вышел из кабинета. — Шнурки только поправлю!

В ответ послышалось какое-то бормотание, но свинота не остановился и пошел дальше. Дражайшая его дочурка попыталась было выскользнуть вслед за папашкой, но мой цепкая рука не дала ей это сделать.

Дверь захлопнулась, а я прижал идиотку лицом к двери и повернул ключ, запирая замок.

— Ты чего это удумал? — испуганно защебетала девица. — Я буду кричать!

— Не будешь, — улыбнулся я, заводя руку ей под платье. — Девственница говоришь? А так?

Мои пальцы скользнули по её фасолине. Она вздрогнула и тут же расслабилась, позволяя мне творить с ней многое. Впрочем, я ограничился лишь тем, что грубо прижал её к двери и очень сильно завёл.