Книга Гангстер вольного города 1, страница 90 – Дмитрий Парсиев, Дмитрий Лим

Впрочем, полная её личность оставалась инкогнито, что меня и привлекло больше всего.

Нет, среди тех четырёх кандидатов попалось ещё имя Кеша, что тоже обратило на себя моё внимание, но к нему бы я отправился в самую последнюю очередь. Не люблю я работать с евреями. Нет, против них самих ничего не имею, но когда выходишь от них, ощущение, будто тебя круто поимели.

Таксистом оказался приветливый армянин, который с какого-то перепугу решил, что меня можно наколоть в сдаче, но я-то парень не промах. Одно только упоминание имени Рудика свернуло все его попытки выдернуть с меня червонец.

Впрочем, стоило нам отъехать от съёмной квартиры, как за машиной увязался какой-то катафалк. Он то и дело обгонял нас, а потом снова пристраивался сзади. Как на нервах играл, сволочь…

Уже ближе к заданному адресу этот самый катафалк потерялся. И больше я его не видел. Более того, по прибытии мне пожелали продуктивного утра, крепкого стояка и «чтобы семья никогда не болела». К слову, поездка оказалась бесплатной.

И когда я замер около многоквартирного дома со всяческими вывесками на первом этаже, водитель пулей умчался, по пути чуть не сбив пешеходов. Мельком взглянул на недовольно горланящих людишек, сунувшихся под машину таксиста, и присвистнул.

Дорогу переходили самые настоящие негры! Вот чего-чего, а их я здесь увидеть не ожидал! Вроде бы, по словам того же Кита, находимся мы от европейской части империи далековато, но…

Угольки уже и сюда добрались. Спрашивается, это чья такая заслуга?

— Уважаемый, — кто-то дотронулся до моего плеча, привлекая к себе внимание. — Не желаете ручку позолотить?

Да ладно! Медленно повернулся, чтобы посмотреть на цыганскую морду чуть выше меня. Только вот от цыгана у него была только физиономия.

Тонкая линия усов над губой, золотой зуб посередине, две больших серьги в ушах, а сам он… Облачен в строгий тёмно-серый костюм в полосочку. На ногах туфли из крокодиловой кожи, на голове кожаная же кепка. Точно не типичный житель табора, а кто-то более представительный.

— Вы, я так понимаю, — продолжал любезничать инкогнито, — воды в рот набрали? Или, быть может, плохо понимаете по-русски?

— Что тебе нужно? — сощурился я, убирая руку в карман моего скромного пиджака и нащупывая пистолет. — Это не ваша гробовозка, случаем, за мной ехала?

— А ты, как я погляжу, проницательный? — улыбнулся, блеснув на осеннем солнце золотым зубом, цыган. — Пойдём покумекаем в более подходящем месте, а то… людей много. Того и смотри, пристрелишь кого-нибудь.

Одного моего взгляда хватило, чтобы улыбка с лица незнакомца сползла.

— Что тебе нужно? — ещё раз переспросил я, вытащив наружу пистолет. — Сам понимаешь, мне ничего не стоит…

— Чоаба, — коротко отрезал он. — Этого достаточно?

Оказалось достаточно. Цыган махнул кому-то неподалёку, и нас стало на две личности больше. И новоприбывшие были в, так скажем, полном цыганском прикиде. Две женщины с платками на головах, длинных пёстрых юбках и винтовками за спиной.

Тут я, конечно, удивился. Но пистолет убирать не спешил.

— Не волнуйся, — заговорил со мной «гость», шагая по правое плечо. — Не в наших интересах тебе вредить.

— Я и не волнуюсь, — зевнул я. — Просто знаю вас как облупленных.

— Плохо знаешь, Шаман, — покосился на меня он. — Хотели бы убрать после того, что ты натворил, убрали бы. Ещё до того момента, как ты связался с Монеткиным или попал под крыло к Бакинскому. Возможностей было море, сам понимаешь. Но никто этого не сделал.