Книга Гром Раскатного. Том 1, страница 125 – Григорий Володин, Дмитрий Лим

С интересом посмотрел на дом Тараса, где его жена вовсю гнала коров, и подошёл к черному джипу. Приветливое лицо Егора появилось в заднем окне в ту же секунду, как я коснулся ручки двери.

— Гош, садись вперед!

Пожал плечами, подошёл к переднему пассажирскому месту и улыбнулся Люде, которая сияла позитивом. Пристегнулся под неодобрительный взгляд Рысевых и, мысленно убавляя радио, где орала матерная песня: «НА ЛАБУТЕ-Е-Е-Е-ЕНАХ», зевнул.

— Не выспался? — Людка не сводила с меня глаз. — Времени-то уже!

— Так, Егор разбудил, — честно ответил я. — Вот и… — опять зевнул. — Не смог уснуть.

Людка хмыкнула, Егор по-приятельски похлопал по спинке сидения, и мы тронулись.

Через минут тридцать, не разговаривая друг с другом, но слушая радио, мы долетели до какого-то стадиона. На карте, конечно, я уже посмотрел, что это за место.

Дуэль, о которой говорил Егор, состоится на самой настоящей арене, которую располагал малый комплекс: Динамо. И мне хотелось бы, чтобы было минимум зрителей. Лицом светить очень не хотелось.

— Слушай, Егор, — я повернулся к Рысеву, когда Люда заехала на парковочную зону. — А что случилось-то с невестой? Как твой противник её оскорбил, не расскажешь?

— А тебе зачем подробности? — озадачилась Люда, но Егор шикнул на неё, и ответа я не услышал.

Наша «арена» располагалась под землёй, и чтобы добраться до неё, нужно было найти нужную дверь и лифтовой холл. Мы вызвали лифт и начали спускаться.

Под землёй всё оказалось более мрачное, нежели наверху. Бетонный коридор с диодными светильниками имел ширину метров десять, не меньше. И на моё удивление, здесь было уйму народу.

И кто все эти люди?

Мы прошли метров двадцать, повернули, и тут я увидел две стальных двери высотой метров пять, не меньше. На дверях была надпись: Зал Арены номер один.

Мы прошли мимо и вышли к «номеру два». Двери были поменьше и открыты. Пройдя вовнутрь, я оказался на хорошо освещенной песчаной поляне, ограждённой невысокими трибунами. И как назло, здесь тоже были люди.

Три горстки «народца» стояли своими компаниями в пяти-шести метрах друг от друга.

Уже в пяти метрах от людей Егор всё же рассказал мне, из-за чего начался весь сыр-бор.

— Ты есть один члено… подлец, Пирсов. Мудила тот ещё. И эта тварь попыталась надругаться над моей невестой в туалете.

— Егор, — тут же отреагировала Люда. — Выражения выбирай. Не забывай, чем длинный язык карается. Ага⁈

— Так он и есть… — Егор не договорил.

В туалете? Что-то знакомое.

— А как зовут твою невесту… — только было начал я, как в нашу сторону из толпы перед трибунами побежала девушка.

И… о Великая Электрожаба, это она! Туалетная девица в беде!

— Егорушка! — мелодично и, что самое главное, вполне трезвым и не хриплым голосом, закричала Настя Ежирова. — Мой… — она кинулась в объятия Егора и повернула голову на Люду. А затем, посмотрела на меня. — ЭТО ТЫ!

Кто бы мог подумать, что мы встретимся на следующий день? Интересно, как Егор отреагировал на то, что она в клубе напилась? Или нормально всё?

— ЭТО ТЫ! — повторила она, но затем, уже чуть тише, продолжила. — Ты выкинул меня из туалета! Полуголой!

Я даже сказать ничего не успел, когда из третьей группы к нам направился второй, очень знакомый мне по вчерашним событиям человечек. Тот самый петушиный дворянин, которого прибить надо было прямо там.