Книга Гром Раскатного. Том 2, страница 102 – Григорий Володин, Дмитрий Лим

Бандиты спустились, остановились около трупа и, словно не веря своим глазам, потыкали тело ногами.

— Это же Витя, — заявил молниевик. — Его куртка!

— Не похоже, — задумчиво ответил Степан Разин, поднимая труп.

От ослепительной вспышки меня спасла лестница. А вот боевиков — ничего не спасло.

В ту секунду, как они схватились за лица и начали хреначить магией во все стороны, моя рука, которая торчала из-под ступеней, прицельно выстрелила в молниевика. В стрельбе мне помогла Стрелка и камеры, которые были моими глазами.

Он даже упасть не успел, когда вторая молния разбила его пустую голову. Ну, не совсем пустую, хех. Что-то да там было.

Шурупыч выбежал почти сразу, новый труп еще не коснулся паркетного пола, когда он с кулака вломил по доспеху огневика. В конечном счете Разин уже лежал на полу, а голем вручную разбивал стихийную защиту.

— Тырды-дых! — кровожадно засопел голем. — Тырды-дых!

Ломая доспех, он сломал и Степана. Я вышел из-под лестницы, когда от доспеха не осталось и следа. Разин лежал с раскрытыми от ужаса глазами в полной темноте, не понимая, что его убивает.

По щелчку пальцев по всему дому зажегся свет.

— Вот вы сволочи, — я осмотрел обожженные стены. — Дом тут при чем? Зачем ломать то, что вы не строили, а?

Шурупыч разогнулся и отошел от Разина. А тот даже двигаться не мог. Голем переломал ему ноги и руки. Наемник только и делал, что скрипел от боли.

— Короче, — я сел на корточки рядом с Разиным. — Поговорим? Или ты пока не настроен на беседу?

Ответом были глаза, полные ненависти.

— Ага, неразговорчивый, значит, — я суетливо потыкал пальцем в место перелома руки. — Слушай, ты знал, Разин, что я врач? Ну, прошел онлайн-курсы на одном из сайтов не так давно.

— Ублюдок… — прошипел он. — Я вырву твой поганый язык!

— Нет такого понятия в медицине, как поганый, — поучительно приметил я. — Так, пациент, на что жалуемся? Боли по всему телу?

Нажал на место, где был перелом. Да с такой силой, что у Разина глаза покраснели.

— Тут болит? Нет? — наемник держался молодцом. Не кричал и не плакал. — А тут?

Ноги оказались самыми обезображенными. Болели, видимо, сильно. Но выбить слова из наемника оказалось проще простого. Стоило мне только показать на его область ниже пупка и попросить Шурупыча ударить туда кулаком.

Самым странным в этой ситуации была именно логика. Не моя, а наемника. Зачем он переживал за свое достоинство, если он сдохнет. Очевидно сдохнет.

— Так, медсестра, — я разогнулся и кивнул голему. — Тут вывих, вот тут, — указал на пах. — Ну-ка, поработайте кулачком!

— Не надо, — оживился Разин, яростно крича. — Не надо!

— Тогда я слушаю, на что вы жалуетесь, — я скрестил руки на груди и задумчиво посмотрел на Разина. — Геморрой? Или гайморит?

— Слютников заказал тебя, Раскатный, — забормотал Степан. — Долго тебя искал, пока ты сам не открылся.

— Кто вы и сколько вас?

— Все здесь, я полагаю, — ответил он. — Лучшая бригада была со мной, ну и еще один новичок, которого убило первым.

— Не убило, а перерубило на пополам, — я подмигнул, улыбаясь. — Но оставим эту лирику. Убит, все же.

По моему лицу Разин понял, что шутки закончились. Он заметно напрягся, насколько мог. А затем болезненно скривился.

— В общем так, Разин, — я убрал улыбку и посмотрел на наемника. — Сколько вас осталось? Говори все, что знаешь. И лучше, если ты сделаешь это быстро. Тогда я обещаю, что ты умрешь быстро. В противном случае я продлю твою жизнь со всеми вытекающими. И тебе не понравится.