Книга Гром Раскатного. Том 3, страница 62 – Григорий Володин, Дмитрий Лим

Но там был еще и пятый. Он вышел на дорогу последним. Контур его тело, словно светился чем-то красным, и еле различимым. Но я знал кто он, понял сразу.

Огневик в своем стихийном доспехе. Осваиватель, видимо.

— Давайте сложим оружие, — у него был спокойный и размеренный голос. Он выставил руку перед собой, ладонью к нам. — Хватит. Давайте перемирие, а.

— Стоп, — я сказал Игорю, когда тот сменил магазин в винтовке. — Не стреляйте, дайте-ка поговорю.

Рысевы переглянулись, пожали плечами, но просьбу выполнили.

— Вы знаете, на кого напали? — я вышел перед Рысаками. — А?

— Да, знали, — кивнул огневик, явно главарь этой банды. — Напали на усадьбу Раскатных. Но нам велели Пуришкевичи, они ведь, законные арендаторы, — в подтверждении своих слов, он вытащил из кармана свернутую бумажку. Договора, разумеется.

— Филькина грамота, — я еле-заметно улыбнулся. — Значит, сволочи, вы знали, что это дом дворянина. Дом главы рода Раскатных. И все равно напали?

— Мы…

— Не жалейтесь, ребятишки, — я хладнокровно посмотрел на смутившихся, бандитов и, заставил всех удивиться.

По моему телу начал играть магический ток. Маленькими, еле заметными искорками, он пробегал волной по моему телу, поигрываясь разными цветами. Я — освоил электродоспех. И значит, поднял ранг. Доспех окутал меня еле-заметным свечением, но…

Мой доспех был чертовски красивым! Не всем дано рассмотреть эти миллиарды искорок по всему телу, но я ощущал их приятное покалывание. З-защита!

— Ёп твою… — протянул Игорь. — Стихийный же, — последнее, он сказал не менее удивленной Людке.

— Огонь! — приказал я, указывая на бандитов.

Молния, выпущенная из моего пальца, снесла с ног одного из физиков, но это было так, удар на вскидку. Моей целью стал именно огневик. Расстояние, между нами, я сократил за секунду и сцепился с ним в рукопашную, не позволяя отдалиться и выстрелить фаерболом.

Размашистым ударом справа, я попал огневику в ухо, при чем я еще и молнию всадил во время удара. У того аж голова дернулась, и он отлетел на три метра в сторону. Но я не унимался. Прыжком, вновь сократил дистанцию, увернулся от выстрела огнем в лицо, и обрушил кулак на переносицу, пытаясь пробить его доспех вручную.

Было прикольно, очень поучительно, а для огневика — очень больно. Он смог встать на ноги, парировать два моих удара и контратаковать. Но этого его не могло спасти.

Обрушивая на него хлесткие удары, я «подсаливал» их молниями, которые вырывались из кулаков в момент касания с его доспехом. И пробивал, кстати.

— Выродок, — прошипел огневик, отпрыгивая от меня и поднимая руку. — Ты вынудил показать меня самое…

Скорее всего, он хотел сообщить мне, что у него есть туз в рукаве. Но как он это может сказать, когда у него нож во лбу по самую рукоять торчит? А?

Я убил его одним броском в брешь, которую сам же и пробил.

Рысаки быстро расправились с физиками и больше смотрели за мной. Как игрался мой доспех от контакта с противником. А затем, когда огневик упал замертво, до меня дошли их разговоры:

— Блин, а ты когда доспех освоил? — спросила Люда одного из братьев.

— В двадцать три.

— То есть, я раньше всех? В двадцать один? — улыбнулась Людка, глядя на меня. — Но блин… Гоша в семнадцать? Серьёзно?

«И чему они удивляются, а? Я электромант. Разве, я могу иначе?.»