Книга Гром Раскатного. Том 4, страница 74 – Григорий Володин, Дмитрий Лим

Я действительно стоял в тени какого-то там шкафа. Но как только я вышел на свет и доброжелательно улыбнулся, на лице Вани-Каина нарисовалось какое-то мутное выражение. То ли он был рад, что сам Раскатный попал в его лапы, то ли нет.

Не определился еще, что ли⁈

Я даже не стал театрально щелкать пальцами, чтобы ударить по нему. Вскинул руку и, собрав в себе побольше силы, ударил его в доспех, и сразу же, следующей, пробил, повреждая весь плечевой сустав. Ранил, так сказать.

И как он орал… это был ужас. Не визжал, как девочка, а кричал как брутальный мужик, которому только что оторвали нечто полезное, чуть ниже пупка.

— Слушай, — я подошел и с презрением в глазах оценил этого клоуна. — Захлопни варежку. А то так и оглохнуть можно.

На удивление, он заткнул рот тут же. Он попытался было, обновить свой доспех, но молнию, которую я выпустил в потолок, дабы он не выкобенивался, сделала свое дело. Больше защититься он не пытался.

— Ты думал, Боров тебя всерьез нанял? — продолжил я, занося руку над его головой. — Нет. Он заодно с Раскатным.

На этой очень доброй ноте я устроил ему шоковую терапию. Бил прицельно низковольтными молниями в область висков, дабы немного подкоптить его мозг. Вследствие чего он вырубился, ну а я оставил его лежать дальше, в бессознательном состоянии.

Конечно, было бы лучше — убить его. — Но я планировал слишком красивое приключение с участием всех лиц, кто в этом замешан.

Я вышел из здания, деловито обошел парочку трупов и махнул Илье, чтобы он заводил машину. А вот сам призадумался.

Теоретически, я развиваюсь с каждым днем. Практически, если бы силы, которые есть у меня сейчас, проявились еще тогда, когда меня попытались спихнуть в музыкалку, я бы довел Слютникова до смерти. Дал бы ему пару болячек разрядами, затем бы подварил мозги и, в целом, сейчас все было бы куда проще. Не было бы всех этих банд вокруг, а род бы процветал.

Жаль, что время не вернуть назад. Однако, тогда, в том возрасте, моя рана души еще была слишком большой.

Эй. Гвар, возьми себя в руки. Не надо ни о чем жалеть. Весело же живем!

Тришка-Сибиряк.

— Боже мой! — тело Тришки изогнулось дугой. По кончикам пальцев ног прокатилась волна покалывания, в пятой точке стало тепло, а по шее, казалось, бегали ручки сексапильной тайки, которая хотела продолжения после массажа. — Боже! Поднимите мне веки!

Тришка почему-то решил, что наркота, которую ему по ошибке прислали с даркнета, должна быть испробована лично им. И… учитывая, что он уже не первый день уходит в хлам, он добился эффекта кайфа, как от морфия.

— А если так, — он говорил сам с собой, крутясь на кровати. — А, Шерлок? Думал, ты меня обхитришь⁈ — он выхватил громобой и прицелился в зеркало, глядя на самого себя в одних женских колготках. — Нет! Это была наша тайна! Это был наш камень, но ты, сыщик…

Тришка не выстрелил в собственное отражение. А всё потому, что его резко пробил озноб, он начал кивать в одну и ту же сторону, а затем выдвинул нижнюю челюсть и захрипел:

— Мальчик… который выжил! — он шипел, как змея, говорил, как человек без носа.

Если бы тут, в этой задрипанной халупе, были зрители, они бы точно поставили ему десять баллов за актёрскую игру.

Впрочем, «пятничное» настроение Сибиряка быстро сошло на нет. Он нахмурился, расстроился и даже успел обидеться на самого себя, что не смог познать весь кайф.