Книга Юрист с Рублёвки. Том 2, страница 121 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

— Но мы толком то ничего такого не сделали…

— Как это не сделали? — удивился я. — Мы получили полную цепочку писем, выяснили пропущенный срок и проверили, где оставались документы к концу дня. Теперь нужно проверить сами договоры и приложения. Пока оригиналы на месте — сверить их с нашими сканами. А если нам откажут, зафиксировать отказ и дополнить обращение в суд конкретными фактами. Иначе…

— Иначе будем спорить по неполным копиям, пока они меняют документы и исполняют договоры, — дополнила меня Полина.

— Вот именно. Только пока это риск, а не установленный факт. Поэтому и проверяем.

Я собрал бумаги и встал.

— Завтра в восемь как штык, здесь. Поедем в клинику.

— Поняла, — Полина закрыла ноутбук. — Я подготовлю бланк описи.

— Сделай три копии. Зафиксируем, что нам предъявят и что разрешат скопировать. Самовольно забирать чужой архив мы не будем.

Я направился к выходу, оставив Полину доделывать документы. Мне нужно было пораньше лечь спать, ибо завтрашний день будет тяжёлым. Но…

Впервые за долгое время я почувствовал, что у меня есть надёжный тыл. И это был результат кропотливой и тяжёлой совместной работы…

В субботу я приехал в консультацию к восьми. После вчерашнего сообщения Зинаиды Павловны мы знали, где искать документы, но что именно произойдёт при встрече с Гурьевым…

— Алексей Дмитриевич, — в кабинет заглянула Полина. — Воронин опаздывает?

— Нет, — я повернулся к помощнице. — Он должен подъехать через двадцать минут.

— У меня есть очень плохое предчувствие, — честно сказала она. — После того, что вчера мы увидели…

И я понимал, о чём речь. Вчера этот человек показал, что для него приоритетнее: день рождения сестры, или бизнес, который горел синим пламенем. К тому же, у меня тоже было ощущение, что сегодня мне явно пришлось бы силком тащить его в клинику на Профсоюзную. Да и там… тоже явно были бы проблемы.

Но, на удивление, он не опоздал. В восемь двадцать, когда мы вышли из офиса, Воронин уже был здесь, сидел за рулём своего «Лексуса». И… выглядел он скверно: мешки под глазами, мятый воротник рубашки, взгляд бегал так, словно он что-то натворил и ему стыдно в этом, признаться.

— Михаил Юрьевич, — я сел на переднее пассажирское, а Полина устроилась сзади, — вы как, в состоянии вести машину?

— Я трезв, Алексей Дмитриевич, — его голос был севшим. — Поехали.

Дорога до офиса Михаила Юрьевича заняла полчаса. Воронин сначала гнал как бешеный, и я попросил его сбавить скорость. Нам хотелось попасть туда до начала сверки, хотя нашего участия никто не согласовал. Но не доехать вообще было бы куда хуже. Он послушался, хотя руль всё ещё сжимал так, что побелели пальцы.

При этом, мне было о чём подумать… мой мозг анализировал предстоящую стычку, и я почти не отвлекался на стиль вождения Воронина.

Уже на подъезде к бизнес-центру, где располагался офис клиники, я увидел первые признаки того, что… Гурьев не собирался сидеть на жопе смирно. У входа стоял микроавтобус с тонированными стёклами, а рядом курили двое крепких парней в чёрных куртках. Охрана? Или люди Гурьева?

— Паркуйтесь вон там, — указал я на свободное место у бордюра. — Идёмте вместе. Я буду говорить. Вы подтвердите требование об ознакомлении, которое вчера направили, и без крика, пожалуйста.