Книга Юрист с Рублёвки. Том 2, страница 21 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

— Абсолютно, Семён Борисович.

— Иди работай.

Я вышел из кабинета. Денис смотрел на меня с откровенным раздражением. Он понял: я только что легализовал свой канал привлечения клиентов. Человек, пришедший по моей визитке, внутри консультации закреплялся за мной — если Коган не находил конфликта интересов и считал дело соответствующим профилю конторы. Денис такого канала не имел: его клиенты приходили через Когана или по распределению.

— Не расстраивайся, Денис, — бросил я ему, проходя мимо. — Если приведёшь своего клиента, Коган и тебе сделает визитки.

— Мои клиенты сами меня находят, Смирнов, — процедил он. — Им не нужны картонки.

Я не ответил. Визитки будут готовы к завтрашнему дню. Оставалось последнее: подготовиться к самому аукциону.

Оставив Дениса пережёвывать своё раздражение, я собрал вещи и вышел из офиса. Времени до вечера было предостаточно, срочную работу я закончил, а домой возвращаться не хотелось: там было пусто, холодно и слишком тихо. Я направился в библиотеку. Не ради бесплатных консультаций — сегодня мне требовался стационарный компьютер с более-менее сносным интернетом.

Заведующая молча кивнула и указала, где можно сесть. Она привыкла видеть меня здесь, поэтому никаких вопросов не задала. Я занял дальний стол у окна, достал блокнот и вошёл на сайт «Аурума» под собственными реквизитами участника номер семьдесят три.

После переноса торгов в личном кабинете появилось уведомление: регистрация и депозит сохраняются, увеличить лимит можно до шести вечера пятницы. Там же лежали обновлённый каталог и дополнения к карточкам лотов.

Я открыл тридцать восьмой лот и на несколько секунд завис. На экране была картина моей матери. Я помнил, как долго она её писала: почти месяц, выкраивая время после работы.

Потом заставил себя смотреть не на старый дом и яблоню, а на сведения под фотографией. В обновлённой карточке продавцом значилось ООО «Арт-Депо».

Публичные реестры показали, что компания зарегистрирована полгода назад, имеет небольшой уставный капитал и прежде на рынке искусства заметна не была. Называть её подставной у меня не было оснований. Она скорее выглядела техническим посредником, созданным под несколько сделок.

В документах о происхождении лота цепочка была изложена сухо: после раздела имущества картина перешла Ирине Громовой, а затем была продана «Арт-Депо». Это не противоречило тому, что я уже знал. Дом и обстановка достались Ирине законно, и распоряжаться ими она могла без чьего-либо разрешения. Непонятным оставалось другое: зачем Ирина сначала продала картину недавно созданному «Арт-Депо», а уже эта компания выставила её на торги, объявленные благотворительными, и какая часть выручки в действительности предназначалась фонду.

Цена сделки в карточке не указывалась. Придумывать её я не стал.

Правила торгов перечитывать заново не требовалось. Шаг — пять тысяч, комиссия покупателя — двенадцать процентов, расчёт — в течение пяти рабочих дней. Всё это я уже изучил перед регистрацией. Теперь меня интересовало дополнение, которое «Аурум» открыл после переноса: перечень допущенных к очному участию покупателей, продавцов и представителей юридических лиц.

Старые логины Громова мне не понадобились. Более того, я сознательно не стал открывать знакомую профессиональную базу, хотя адрес всплыл в памяти сразу. В личном кабинете Алексея Смирнова информации оказалось достаточно.